Чтение онлайн

– Спокойной ночи, – повторила я и краем глаза заметила, что Майкл Найтли смотрит на меня с пробудившимся интересом.

Я быстро отвернулась и не видела, как Макс садился в «Порше» рядом с Майклом. Протягивая руку, чтобы остановить такси, я слышала, как «Порше» умчался вниз по дороге, увозя от меня Макса, чтобы доставить его Натали.

Мне нужно было сделать миллион разных вещей, но я даже не потрудилась вылезти из постели. Я пролежала все утро, вспоминая прикосновение рук Макса к моим ногам, как его пальцы гладили

мои ступни, как он поцеловал меня в губы – и не один, а два раза – и как он смотрел мне в глаза, как будто он не только читал мои мысли, но и сам писал текст.

Я так хотела его, что испытывала физическую боль. Каждый раз, когда я думала о прикосновении его рук и его губ, о выражении его глаз, о звуках его голоса, глубоко внутри росло такое напряжение, как будто он сжимал в руках мою душу. Казалось, что мои нервы обнажены и Макс дергает меня за них, как марионетку за ниточки.

Мне казалось, что, если я не поцелую его по-настоящему как можно скорее, я взорвусь изнутри. Я не могла дождаться воскресенья, когда должна была снова его увидеть.

Атланта позвонила мне в ужасной панике.

– Ты сможешь поснимать для нас сегодня после обеда?

– Конечно. Где? – Мне была нужна работа как никогда.

– Полчетвертого. Палата общин.

– Нет! Я не могу!

По-моему, я даже взвизгнула от ужаса. Ник наверняка будет там. Он, наверное, живет в палате общин.

– Извини, Атланта. Я только что вспомнила. В это время я иду к врачу.

– О, черт!

Она бросила трубку, даже не попрощавшись.

Ник наверняка давно выяснил, что я соврала насчет Макса – ну, что он мой муж. Конечно, я не могла себе позволить так отказываться от работы, но я бы умерла от стыда, если бы снова встретилась с Ником.

Когда я в воскресенье приехала в студию, Адель – наша стилистка – уже была там и угрюмо развешивала туалеты, взятые у кутюрье, которые были бы счастливы, если бы их модели носила сама Натали Браун.

Я выгрузила из машины все мои камеры и принесла из буфета капуччино. Мне бы хотелось иметь ассистентку, чтобы посылать ее за кофе. Вообще-то, она мне была не нужна, но это могло бы произвести впечатление на Натали и Адель.

Я знала, что сегодня мне потребуется море кофе, потому что я ужасно нервничала. Во-первых, из-за того, что сегодняшняя фотосъемка, наверное, самая важная в моей жизни. Если я провалю это дело, то никогда не получу работу в «Сливках». У меня была только одна попытка, чтобы попасть в цель.

Но еще больше я волновалась оттого, что должна была увидеть Макса. Я отчаянно мечтала увидеть его снова. С того самого вечера я не могла выбросить из головы мысли о нем. Но как я должна вести себя, когда они с Натали вместе? Макс не станет флиртовать со мной в присутствии Натали – он не так глуп. Но смогу ли я разговаривать с ним в обычном тоне или мои глаза будут гореть, как у кошки, когда я буду смотреть на него? И правда выйдет наружу?

Я посмотрела в зеркало и в десятый раз проверила свой макияж. А вдруг Натали заметит, как сильно я хочу Макса? Я увидела на столе сигареты Адели.

– Можно я закурю, Адель?

– Конечно. Бери.

Кажется, я никогда даже не пробовала курить, но сегодня самый подходящий

день, чтобы начать. Может, у Адели есть и наркотики? Сегодня отличный день, чтобы начать колоться.

Хотя, пожалуй, лучше не спрашивать об этом у Адели. Она выглядит как девушка, в косметичке которой – самые лучшие медицинские препараты. Невозможно сохранить такую стройную фигуру без помощи химии. Даже черные тренировочные штаны, которые были на ней сегодня, казалось, велики ей на несколько размеров.

Я пару раз затянулась сигаретой и почувствовала головокружение и тошноту. Что бы сегодня ни случилось, сознание терять я не собиралась. Я погасила сигарету, когда Адель смотрела в другую сторону, и допила свой капуччино, чтобы избавиться от мерзкого вкуса во рту.

Я проверила все светильники в студии, чтобы убедиться, что они не готовят мне неприятных сюрпризов. По моей просьбе Адель привезла золотой шезлонг времен семидесятых и несколько гнутых деревянных стульев – совсем как в «Кабаре». Я вспомнила, как мы с Натали без конца пели «Прощайте, господин» с жутким немецким акцентом, а Натали драпировала кухонные стулья, пока даже нам это не надоело. Я привезла с собой сегодня диск с музыкой из этого фильма.

Натали приехала почти точно в десять в сопровождении Винса и Изабеллы. Винс нес четыре вешалки с платьями в пластиковых мешках, а Изабелла везла огромный алюминиевый ящик с гримом на колесиках.

Последовали поцелуи и приветствия. Натали была абсолютно не накрашена, но выглядела сногсшибательно. Но я смотрела мимо нее, я не могла оторвать глаз от двери в студию. Где же Макс? Может быть, он сейчас войдет? Или он еще в машине? Или приедет попозже? Может быть, все-таки спросить?

Но я слишком боялась произносить вслух его имя. Вдруг я выдам себя? Натали так хорошо знает меня. Вернее, знала когда-то. Может, Макс задержался по пути в буфет, чтобы принести всем кофе? Или зашел в туалет по дороге в студию? Может, его заинтересовала наша канализационная система?

– Давайте я принесу всем кофе, – предложила я.

– Мне, пожалуйста, черный, – попросила Натали. – Без сахара.

– Мне тоже, – присоединилась к ней Изабелла.

– А мне, если можно, чай, – сказал Винс. – С молоком. Два куска сахара.

– Винс может сходить и все принести, – предложила Натали.

– Нет, лучше я. Я знаю, куда идти.

Я уже бежала к двери. Если Макс как раз пойдет по коридору, у меня будет шанс побыть с ним несколько секунд наедине. Моим воспаленным мозгам потребовалось меньше секунды, чтобы выработать этот план.

Я вылетела из студии и побежала по коридору к буфету. Макса не было. Я выскочила на улицу – в машине Винса пусто. Я даже подошла к «БМВ» и заглянула внутрь, чтобы убедиться, что Макс не спит там на заднем сиденье. Макса не было. Я знала, что веду себя, как идиотка, но ничего не могла с собой поделать.

Меня трясло от огорчения. Может, он все-таки приедет позже, думала я. У меня еще оставалась слабая надежда.

Я вернулась в здание, заказала кофе и две большие бутылки минеральной воды без газа, записав все на счет седьмой студии. Если в «Сливках» мои фотографии не понравятся, то одни напитки сегодняшней съемки прикончат все мои сбережения.