Айси
Шрифт:
– Да просто случайно глянул на часы Свена и увидел, что по его времени мне еще рано есть, а есть хочется зверски. Дальше, думаю, понятно?
– Вполне, - улыбнулся Такэо, - но если это так, то нужно попробовать задавать ему вопросы.
– Прошу к столу, все стынет, - заявил Страус.
– А я как-то не проголодался.
– Свен с улыбкой смотрел на Николая, уписывающего ароматный борщ.
– Я попросил бы вас впредь находиться в Городе одинаковое время, а то один голоден как волк, второму, видите ли, не до еды, а третий и вовсе сыт. А мне как быть прикажете?
– спросил Страус.
–
– Да, я сейчас пойду еще раз в Город. А ты, Свен?
– Нет, мы еще не были за Городом, я пойду на восток, а ты, Страус, пожалуйста, направь киберов на запад до океана и одного - обследовать острова.
– Я-то направлю, это не проблема. Только и вам поесть бы не помешало, опять начал канючить Страус.
– Хорошо, хорошо, уговорил, - сжалился Свен, - сотвори нам по паре бутербродов к чаю.
– Будет вам по паре бутербродов к чаю, - бодро ответил Страус и замолчал.
– Ты хочешь добраться до зоны повышенной гравитации?
– Да. Хочу посмотреть, что...
– И Свен замер с открытым ртом.
– Вот это бутерброды!
– восхищенно сказал Такэо. На большее его не хватило.
Перед ним на столе красовались две полуторалитровые кружки горячего чая и четыре бутерброда, каждый величиной с книгу большого формата. Такэо смотрел на них и, казалось, ощущал в руках вес подобного фолианта. Бутерброды, конечно, были легче, но все-таки...
– Ты что, издеваешься над нами?
– расхохотался Свен.
– Да-а-а...
– Такэо, не прикасаясь, внимательно рассматривал гигантские творения Страуса.
– Двумя руками твой бутерброд держать надо!
– И вовсе я не издеваюсь, - возмутился Страус. Просто я думал, что вам необходимо как следует перекусить.
Шесть гигантских творений исчезли в недрах стола, и их место заняли две нормальные чашки и четыре просто больших, но вполне приемлемых размеров бутерброда.
– Ну это же совсем другое дело, - успокоился Свен, принимаясь за еду.
– Другое дело, другое дело, - ворчал Страус, пока они ели, - о них заботишься, а они...
– Ну вот видишь, - вдруг заявил он совершенно другим голосом, когда Свен заканчивал второй бутерброд.
– А если бы я сразу поставил перед тобой эти, ты бы первый возмутился: почему, мол, такие большие, а на фоне тех они прошли вполне нормально.
Такэо едва успел поймать последний кусок, вылетевший от хохота изо рта. Свен же, изо всех сил сдерживая смех, попытался скорчить обиженную гримасу, но в конце концов, не выдержав, тоже расхохотался.
– Ну молодец. Страус, ну удружил!
– с трудом выдавил он из себя сквозь смех.
– Да ты у нас стратегом становишься.
– С вами кем только не станешь, а то так и будете голодными ходить, как малые дети.
– Страус был явно доволен своей выдумкой, которая, несмотря на простоту, так резко подняла настроение обоих.
– Наши сбо-о-ры недолги...
– бодро фальшивил Свен, влезая в РКР.
Но Такэо с какой-то суеверной, болезненной настороженностью относился к подобным скачкообразным изменениям настроения. Он глубоко верил
Они вышли вместе и молча стояли под голубым айсианским небом. День уже перевалил за половину, но до заката было еще далеко.
Из соседнего ангара неслышно выплыла капля пилотируемого модуля и через несколько секунд неподвижно повисла перед Свеном.
Такэо проводил его взглядом и, повернувшись, не спеша побрел в сторону Города.
"Надо попробовать, - думал он, мерно раздвигая коленями стебли высокой нежно-зеленой травы. Идти по этой степи было одно удовольствие.
– Надо попробовать. Как говорили раньше: "За спрос не бьют в нос". Здесь, впрочем, кто его знает, но попробовать все равно надо".
Ему не давала покоя тайна прошлых поколений айсиан. Почему о них умалчивают? Почему скрывают все, что не связано с последним поколением? Как жили до него?
С этим он и хотел войти в Город. Он надеялся, что его вопросы будут услышаны. Ведь желание пробыть внутри разное время и выйти одновременно Город выполнил.
Такэо оставалось пройти еще метров пятнадцать, и тут он увидел, что вход открыт. Это несколько удивило и насторожило его. Раньше вход открывался, когда до стены было уже рукой подать.
– Странно, - сказал он вслух и заметил, что за первой видна вторая открытая дверь.
– Очень странно. К чему такая спешка?
А в душу неприятным холодком сочилось предчувствие беды. Ему почему-то очень хотелось ускорить шаги, как можно быстрее оказаться в Городе, но, не понимая причин этого, он изо всех сил сдерживал себя, продолжая идти все тем же размеренным, неспешным шагом. По мере приближения к двери усиливалось ощущение опасности и одновременно, откуда-то из глубин подсознания, поднималась уверенность в том, что беда грозит не ему. И он, все ускоряя и ускоряя шаги, почти бегом проскочил обе двери и остановился в маленьком круглом зале. Он даже не успел сесть в кресло, как оказался висящим в воздухе, именно такое создалось впечатление: ничего вокруг, только он - и рядом парящее в пространстве кресло. Под ним до самого горизонта, пылающего красками утренней зари, простирались заброшенные поля. Вверху, высоко в небе, висели легкие бело-розовые облака. Все было переполнено тишиной и покоем. Не ощущалось движения.
И вдруг что-то изменилось вверху. Такэо почувствовал, как ледяная лапа ужаса сжимает сердце: из глубин утреннего голубого неба медленно опускалось темное, непрерывно меняющее очертания, пятно. Все увеличиваясь в размерах, оно достигло уровня облаков, и окружающие его огромные бело-розовые пушинки сначала лениво заволновались, потом стали утончаться, вытягиваясь в сторону этого непонятного темного комка и, быстро свернувшись в плотные белые жгуты, исчезли в нем. Небо на несколько километров вокруг стало чистым и пустым. И розовинка восхода, не подсвеченная облаками, как-то сразу поблекла. А черное нечто все снижалось и снижалось. Когда до земли осталось не более километра, рябь прошла по ней. Мелкий сор, листья, веточки, все вдруг заходило волнами, вздымающимися все выше и выше.