Чтение онлайн

Как пояснила Полина, создание её ткацкой фабрики – было не чем иным, как желанием помочь тем людям, которые в результате этого закона остались без крыши над головой и куска хлеба.

– Ну, и деду помочь тоже решила! – рассмеялся Якоб.

– Ага! – не огорчилась его супруга. – Наш ответ Чемберлену! Так вот – если бы дедушка не скреативил тогда, вряд ли бы мой бизнес был успешным.

Я хотела аккуратно узнать у кузины значение слова «бизнес», но засомневалась. Судя по лицам родичей, только мне оно неизвестно… впрочем,

я отвлеклась… сейчас не о том разговор.

Я повернулась к лорду Маркасу и официально заявила:

– Милорд! Я прошу вас войти в долю будущего предприятия и разделить с мной и моей семьёй все тяготы и успехи будущего… бизнеса! – я была не уверена, что верно употребила новомодное слово.

Но, посмотрев в довольное лицо деда Маркаса, решила, что если и неверно, но очень правильно – милорд лучился самодовольством:

– Слава Великому! Я уж и не надеялся, что до тебя дойдёт!

Моя улыбка заметно померкла. Неужели я когда-нибудь стану философски относиться к деду, как Якоб, который и ухом не повёл?

Дядя откашлялся, безуспешно пытаясь за судорожным кашлем скрыть хохот. Возле двери сиротливо встала Брина, не решающая прервать столь важное совещание. Зал из кабинета на некоторое время из кабинета снова возвращён в столовую, на столы шустро накрывала сама кормилица и тихая скромная женщина. Я смутно вспомнила, что она была женой мастера на лесопилки, которого выгнали вместе со своей семьёй. Брина говорила, что они устроились, но лично с женщиной я не разговаривала.

Супруга нашего мастера была женщиной маленькой, хрупкой, темноволосой и темноглазой. Очевидно, они с Бриной поделили обязанности, поскольку быстро и аккуратно накрывали столы для трапезы.

Заметив мой интерес к её персоне, женщина подошла ближе, спрятала натруженные руки в фартук и представилась:

– Прошу прощения, миледи! Меня зовут Леони, миледи! Мы с моим мужем так благодарны вам за всё, что вы и ваши родичи для нас сделали! – при этом женщина кивнула в сторону Чарли и Грега, которые играли с моим отцом в весёлую игру, смысл которой заключался в том, чтобы найти слабые и незащищённые места в старом рыцарском доспехе, который Чарли где-то отыскал и ласково называл Эриком.

Я с сомнением смотрела на молодых людей, которые кружили возле Эрика и норовили ткнуть его стилетом между пластинами доспеха и щели забрала. Отец давал им свои, вне всякого сомнения, крайне ценные советы.

Я торопливо отвела взгляд и продолжила беседу с новой горничной:

– У вас крайне необычное для этих мест имя - Леони! Надеюсь на то, что работать у нас – не в тягость для вас. Ведь у вас ещё и маленькие дети есть, не так ли?

Женщина несмело заулыбалась и заверила меня:

– Ну, что вы! Разве же это тягость? Да и они уже не крошки у меня. Дочь совсем скоро вырастет и будет помогать мне во всём. Вы в нас не сомневайтесь… Я-то уж тогда там, на дороге, думала, что нам… -

она вытерла глаза уголком передника и вздохнула. – А что до имени, так Кирк по молодости-то на торговом корабле был, плотником. Вот и познакомились мы у меня на родине, в Лютеции. Мои родители имели ферму возле маленького портового городишки, Жюстина. И однажды во время праздника Благодати, мы и познакомились. После этого родители выгнали меня из дома, они хотели, чтобы я вышла замуж за соседа, ведь у него было больше коз, чем у всех фермеров в округе.

Леони теребила свой фартук и неожиданно сказала:

– И я ни разу не пожалела о своём решении – выйти за плотника из Энландии. И ладно бы ещё… а то - из далёкого Дейтона! Правда, своего угла так и не нажили… Даст Великий, теперь всё будет иначе. Если дозволите покупать у вас дерево, так и построим домик неподалёку. Козочек разведём. Наших, пуховой породы. Очень уж они неприхотливы и в местных условиях чудесно приживутся. А главное – шерсть у них до чего мягкая!

Пуховые козы? Никогда о таких не слышала… я, конечно, не очень-то знакома с животноводством, просто не интересовалась никогда. Конечно же, нельзя сказать, будто я думаю, что булки растут на дереве, но…

– Козы? – задумчиво спросила я. – Но разве они не пакостные и вредные создания?

Горничная улыбнулась и открыла рот для того, чтобы ответить, когда сзади подошла Полина:

– Пакостный и вредный? Как ты можешь, он же дедушка Якоба! – засмеялась кузина, чем довела меня до нервного икания.

– Вовсе нет, я имела в виду пуховых коз, их выращивают на юге Лютеции. Леони говорит о том, что именно эту породу можно будет легко содержать в наших условиях.

Полли призадумалась, после чего ответила:

– Да, я понимаю, о чём вы говорите. Они и правда, достаточно неприхотливы, имеют длинную и густую шерсть, которую можно вычёсывать, изготавливать нить, вязать тёплые и мягкие вещи, да много чего! Если тебе интересно, могу показать. Сама заниматься ещё и ими – извини, не могу, мне одних московских ковров хватает. Такими темпами, как их продаёт дед, скоро и по ночам работать будем.

– А я подскажу, как содержать! И вычёсывать, и кормить! Они смирные, вы зря не думайте о них, а с возрастом так и вовсе – ленятся даже – тихо пробормотала Леони.

– Но, это же очень ответственный шаг. Работать с животными, я имею в виду – слабо сопротивлялась я.

– Ну, это как сказать! – хмыкнула Полли и покосилась на деда. – Затевать предприятие с лордом Маркасом уж куда опаснее. От коз хотя бы можно просто уйти, оставив их за порогом. С ним такого не произойдёт.

Брина нуждалась в помощи, поэтому Леони испросила возможности удалиться. Полина воспользовалась этой возможностью для того, чтобы спросить, прямо смотря в глаза: