Айлин
Шрифт:
– А вот и ты, мышонок! – отец резко повернулся и заключил меня в объятия, немного напугав Эндрю, который только начал цветисто уверять моего родителя в том, какое счастье, что тот посетил их дом с дружеским визитом.
Не думаю, что отец внимательно слушал, но в нужных местах исправно кивал, полагаю, что этого было вполне достаточно. От ворот по подъездной дорожке медленно втягивались телеги, гружённые чем-то, прикрытые рогожей. Я насчитала пять телег, и моё лицо расплылось в улыбке.
– Попросила отца привезти тебе недостающий гардероб? – тихо прошипел мне
– А где же мой зять? – поинтересовался папенька, с сомнением окинув взором внутренний двор, где, вместо порядочной толстой стены и массивных надвратных башен были разбиты клумбы с цветами и росли заросли колючего декоративного кустарника.
– Так Стивен сейчас в Патруле! Вчера уехал, с самого утра. Теперь когда вернётся – не знаю. В этот раз отправился с нашими солдатами и ребятами МакКинонов – расплылся в счастливой улыбке лорд Эндрю и горделиво посмотрел по сторонам – все ли осознают важность момента?
Отец уважительно крякнул и хлопнул милорда по плечу. Мне же оставалось только недоумённо пожать плечами – лично мне ничего такого не было известно. Хотя, ну и чёрт с ним. Зато, если я всё правильно поняла, то вон там, в этих тяжело гружёных телегах, не что иное, как отборная дубовая доска. А это уже деньги. Пока небольшие, но… если уж я решила озаботиться собственной материальной независимостью, то мелочей в таком деле не бывает.
Свёкры пригласили папеньку пройти в дом, там он тоже с печалью смотрел на внутреннее убранство дома и широкие окна, так мало напоминающие узкие бойницы нашей крепости. Впрочем, отец не долго наслаждался гостеприимством лорда Гордон, радостно сообщив о том, что в его планах ещё посещение лордов Гленарван. При этом я должна его сопровождать, как примерная дочь.
Я, улыбаясь, повернулась к свёкрам, которые умилились подобной любви к родственникам. Так что сейчас мы медленно тащились в сторону большого тракта. Я была в своей коляске, отец и охрана верхом, а телеги тянулись позади, оставляя за собой облако пыли.
– Ну, мышонок, рассказывай, что ты задумала? – обратился ко мне папенька.
Я вздохнула и выложила ему всё, как есть:
– Всё очень просто, папа. Ты знаешь, что такие ярмарки на тракте бывают регулярно, но не так часто, как бы это может быть необходимо?
Отец равнодушно пожал плечами – его такие глупости мало интересовали, это правда. Он откашлялся и задумчиво произнёс:
– Но, если разобраться, тут же не город, не так ли? Там рынок каждый день открыт. А ещё лавок полно. А тут – ну кому ты каждый день что-то продашь? Хуторов много, спору нет, только разве хуторяне будут таскаться каждый день за покупками?
– Каждый, может, и не нужно – вздохнула я – а не каждый? Впрочем, ты сам всё увидишь. Третьего дня, когда Иона продал свой товар местным покупателям, выяснилось, что этого объёма было недостаточно, вот я и решила восполнить… пробел, с покупателями договорилась за те же десять гольденов за телегу.
– Дело хорошее – смотря на меня непонимающе, кивнул папенька – заплатим лордам Харнер за торговлю, поскольку
– Не совсем так, папа! – отрезала я, дав знак сворачивать с тракта – Люди, которые в дереве потребность имеют, они могут ведь у нас его напрямую его купить, минуя ярмарку на тракте. И покупателям выгодно, поскольку не придётся доставлять груз издалека, и нам тоже – мы получим больше выгоды.
– То есть Анндра Харнер останется при своём интересе? – проворчал отец и косо на меня посмотрел.
– Именно так, папенька! – я устало откинулась на подушки – Половина с прибыли по-честному моя.
– Мышонок! – восхитился папенька моей предприимчивостью.
Спустя час показался строящийся дом. Фермер вышел нам на встречу и обрадованно махал руками. Вскоре он получил свой товар, расплатился, как договаривались, и неустанно благодарил отца за то, что тот, благородный лорд, не погнушался его трудовыми гольденами.
Родитель же благосклонно улыбался и принимал благодарности с поистине королевским величием. Я только покачала головой, смотря на это. Однако, все стороны сделки были счастливы, поэтому я придержала своё мнение при себе.
Солнце уже перевалило за полдень, когда мы увидели башни родового дома Гленарван. Папа только хмыкнул, глядя на эти укрепления.
– Да уж… - презрительно скривив губы, бормотал родитель – замок перестраивался несколько поколений тому назад. При этом были уничтожено большинство стратегических укреплённых сооружений.
– Возможно, они предпочли комфорт, папа? – устало уточнила я, опасаясь, что он снова сядет на любимого конька: «Дейтон в опасности», «Родина в опасности».
Однако, слава Великому, мы медленно втянулись в поднятые ворота, пугая солдат во внутреннем дворе поднятыми штандартами и боевым доспехом. Когда наш обоз остановился возле высокого парадного крыльца, нас уже встречал Якоб Лейтон. Распахнулась тяжёлая дверь, и появилась Полина, радостно раскрывшая объятия своему дяде.
– Дядюшка Эйб? – поразился Якоб.
Как-то чувствовалось, что он не мечтал о том, чтобы увидеть родственников любимой супруги.
– Нет, глаза тебя не обманывают! – похлопав мужа Полины по плечу, словно выбивая из того пыль, ответил отец, который жадно осматривал дом.
Судя по всему, в близи вид замка его тоже не слишком порадовал – ни тебе высоких бастионов, ни толстых стен, даже донжонов, и тех, судя по всему, уже пару сотен лет как нет. Но отец в качестве исключения решил промолчать. Только надул щёки и выдал:
– Слыхал я, что ты, Полина, кой-какой ремонтишко затеяла в доме мужа? Оно и верно, конечно…
– Простите, милорд? – не очень понял его мысль Якоб, а сама кузина уже подняла глаза к небу – поняла, что находится в тех возах, заботливо укрытых рогожей.
– Да вот – высокомерно задрав нос, сказал мой родитель – донесли людишки, мол, племянница моя в нужде живёт, да и вообще… необустроенно у вас, так мы подумали, дай, поможем, чем можем, не чужие, чай люди-то! Так что эти два воза с дубовыми досками вам, для обустройства малого.