Чтение онлайн

Тод молча поклонился. Он, глядя в колючие глаза архонта, чувствовал в них отчужденность и враждебность, во всем облике этого человека, в его лице, властном и надменном, явственно читались недобрые намерения. Тод с замиранием сердца смотрел на архонта и понимал, что его опасения и тревоги, увы, не были напрасными, теперь Гродж поведает обо всем Хроносу, и тот разрушит хрупкое счастье Тода. Ему больше уже никогда не видеть Лессиру, не быть с нею наедине, не лицезреть ее прекрасный облик и улыбку.

– Не смею больше вас задерживать, - вновь поклонившись Лессире, сказал Гродж, - я и сам спешу, через короткое время я увижусь с достопочтенным правителем

нашим, дабы поведать ему о делах повседневных.

Гродж, вполне довольный растерянностью молодых людей, оставил их. Он твердым шагом направился в сторону дворцовой лестницы.

Глава 14

Лессира и Тод, безмолвные и неподвижные, зачарованно смотрели вслед архонту Гроджу.

– Я хочу уйти отсюда, - первой нарушила молчание Лессира.

Сразу к краю площади подступала эвкалиптовая роща, ее тенистые аллеи, немноголюдные и безмолвные, могли стать прибежищем для них. Лессира шагала впереди, Тод, подобно верному придворному охраннику, чуть поодаль. Как только они вступили в сень величественных деревьев, их шаги сделались глуше и спокойнее, здесь никто не мог увидеть их вдвоем. И почему они сразу не пришли сюда? Не было бы этой неприятной встречи, колючих, подозрительных глаз архонта. Лессира размышляла, чем могут закончиться ее встречи с Тодом, если теперь отцу станет все известно. Ее внутреннему взору было трудно изобразить разговор с Хроносом об этом, поскольку ни единого раза ей не приходилось бывать в таком положении. Никогда Хронос не заговаривал с ней о возможных избранниках и претендентах на ее руку. Поэтому она не знала, каких взглядов придерживается ее отец. В общем-то и саму Лессиру эта сторона ее будущей жизни до сих пор волновала мало. До сих пор! Пока не осознала и она, что в один из моментов вдруг появится человек, пробуждающий в душе какие-то необычные чувства и переживания.

– Положение опасно?
– приблизившись к ней, осторожно спросил Тод.
– Кто этот человек? Почему он был так зол?

– Он же сказал, что он архонт Гродж.

– Я мало что слышал о нем.

– Он правитель одного из отдаленных островов Атлантиды, там живут очень воинственные люди. Гродж так строит свое правление, что в основном его подданные занимаются не мирными делами, а обучаются воинским премудростям. Сам Гродж мечтает стать непобедимым завоевателем чужих земель и стран, чтобы обогащаться и властвовать. Мой отец против завоеваний и военных походов атлантов, поэтому он несколько раз говорил с ним, предупреждал и даже угрожал лишить его звания архонта.

– Неприятный человек, - заметил Тод.

– Да, ты прав, он и мне не по душе. Всякий раз, как он приходит к отцу, тот после разговора с ним весь день хмур и темен лицом.

– Ему не пришлось по нраву все увиденное.

– Личное мнение архонта не имеет значения, - нервно повела плечом Лессира.
– Значение имеет лишь мнение отца моего.

– Каким же может быть его мнение?
– с замиранием сердца спросил Тод.

– Не знаю, - вздохнула Лессира.

Она, взглянув в наполненные болью глаза Тода, увидела в них настоящее страдание и великий страх не за себя самого, но за их будущее.

– Я и вправду не знаю. Мы никогда не говорили с отцом об этом.

– Мы все равно не сможем ничего предугадать и решить ранее положенного времени, - Тод старался не выдать своего душевного смятения, говорил бодро и весело, - а потому пусть и этот вечер будет беспечным для нас. Если вдруг уже завтра все изменится, после мы, по крайней мере, сможем вспоминать это счастье, испытываемые нами в сей миг.

Мы всегда сможем вспомнить тепло рук друг друга, свет глаз, ни с чем не сравнимую радость этого мимолетного момента, когда мы рядом. Пусть этот вечер не будет омрачен ни малейшей тенью переживаний и сомнений.

Лессира тревожно смотрела в его глаза. Ей не нравилось то, что он говорил, ибо говорил он с нею, будто прощаясь навсегда. Отчего такая тоска в глазах, отчего так грустно звучит его голос? Но разве кто-то сможет запретить ему видеть ее, если она, Лессира, дочь самого Хроноса, захочет этого? Кто посмеет наложить запрет для того, что желаемо ею?

– Почему ты так говоришь, печально и тоскливо? Ты увидишь, что все останется по-прежнему.

– Я верю тебе. Но забудем о сегодняшних печалях и сомнениях. Смотри, какой сегодня ветерок. Хочешь, возьмем лодку и поплывем?

– Куда? смеясь, спросила Лессира.

– Куда? Да хотя бы к самому морю!
– восторженно воскликнул Тод.

– Через все каналы!

– Конечно! О, если бы ты позволила, я бы увез тебя к самому горизонту, на край земли, туда, где никто нас не увидит и не найдет.

– К горизонту, это далековато, а вот к морю я согласна.

Спустившись по крутой лестнице к самому каналу, они быстро нашли на его берегу свободную лодку. Ее владелец, приветливо улыбаясь, пригласил их отправиться в плавание. Осторожно ступая по шаткому дну, Лессира и Тод удобно устроились под трепетавшим на ветру нежно-розовым балдахином. Лодка, послушная смуглой руке кормчего, легко скользнула по лазурной глади канала под арку аквадука, которая вела прямо к порту первого пояса Аталлы.

Глава 15

Весь день правитель Хронос провел на острове Туле, коим правил безмерно почитаемый им Синапериб. Хронос уже давно собирался посетить Туле, чтобы убедиться своими глазами, что жизнь на острове, не в пример некоторым иным, по-прежнему мирная и спокойная, что нет, как и не было здесь доселе, распрей из-за благодатных земель, как в самой столице и других островах его процветающей страны, столь омрачавших думы правителя. Минуло уже несколько лет с той поры, как все громче и громче на народных собраниях стали звучать голоса, провозглашаемые за передел земель. Хронос чувствовал растущее недовольство теперь уже многих граждан своей страны, считавших себя обделенными.

Долго размышлял Хронос, чтобы ему предпринять для успокоения людей, но нужных мер найти так и не смог. Сложившийся порядок распределения земель возник еще в давние времена, и Хронос, свято чтивший законы предков и мудрых Богов, установивших оный, никогда бы не осмелился что-то перекраивать на свой лад. До последнего времени он жил призрачными надеждами, что утраченный мир наладится сам собою, без принятия с его стороны каких-либо жестких мер.

Но случилось так, что последняя встреча с Верховным жрецом, самая трагическая и тревожная из всех немногочисленных, личных его встреч с Микаром, отодвинула на дальний план все события, кроме тех, что узрел Верховный жрец оком мудрости. Все то, что еще вчера волновало Хроноса, сегодня увиденное в ином свете, больше не трогало ни ум его, ни сердце. Свою поездку на Туле он хотел бы объяснить желанием убедиться, что здесь нет волнений и недовольства из-за земель, но, на самом деле, причины визита были иные. Недовольство же народа его из-за земель теперь менее всего волновало правителя Атлантиды, болезненный еще вчера, сегодня вопрос этот уже не так, как ранее, трогал его душу. Да и к чему беспокоиться о том, чего, быть может, уже завтра не будет?