Чтение онлайн

— Теперь твоя очередь, — повернулся он к Дарду.

Верхний ящик спускался со стеллажа на двух длинных рычагах Дард неохотно сбросил одежду Конечно, общую теорию он понял Ведь ее разработал его брат. Но в реальности лежать замороженным в ящике, беспомощным, ничего не видящим улететь в космос и, может быть, никогда не проснуться! Стиснув зубы, юноша пытался подавить панику. И сражался так отчаянно, что укол оказался для него неожиданностью. Он вздрогнул, но Кордов схватил его стальной рукой и удержал на месте.

— Всё, ты готов, сынок. Увидимся в другом мире.

Кордов

смеялся, но ответная улыбка Дарда вышла довольно кривой. Юноша, не испытывая никакого веселья, опустился в гроб. Кордов был совершенно прав. Крышка не торопясь опускалась, и у Дарда появилось безумное желание закричать, заявить, что он не хочет, чтобы его запирали, не хочет вообще участвовать в этом безумном проекте. Но крышка уже закрылась. Холодно… Дарду стало очень холодно и темно. Это к нему пришёл космос, каким всегда представлял его себе человек, холодный и тёмный, вечный холод и тьма — без конца.

Было тепло и светло, красноватый свет пробивался сквозь закрытые веки Дарда. Тепло — это хорошо, но хотелось отвернуть голову от требовательного света. Однако движение потребовало бы усилия, а у него пока ещё не было сил. Лучше соскользнуть назад в приятную тьму, уснуть…

Резкая боль вывела юношу из благодатного расплывающегося спокойствия. Дард сделал огромное усилие и поднял веки. Над ним метались туманные разноцветные пятна, иногда они изменяли своё положение или рывками вовсе исчезали из поля зрения. Но постепенно расплывчатые блики обрели форму, линии застывали, отвердевали, сближались. Появилось лицо, смутно знакомое, а мелькали руки, иногда попадавшие в поле зрения.

Дард с удивлением осознал, что именно эти руки прикасались к его телу, после чего следовали вспышки боли. И звуки, быстрые и резкие. Говорят… говорят… Дард попытался заставить себя открыть рот, шевельнуть языком. Но тело повиновалось ему мучительно медленно, как будто он давно, очень давно не совершал таких движений. Как давно? Давно?.. Он начинал вспоминать и пошарил рядом рукой, чтобы найти края гроба. Но не встретил преграды — он больше не в ящике!

— Выпей, парень…

Он глотнул жидкость из тюбика, который ему сунули в рот, к звуки превратились в связную речь. Напиток был горячий, тепло проникло внутрь, отгоняя холод, лишавший мышцы способности двигаться. Странно, ему опять захотелось спать, и на этот раз руки не пытаются помешать ему.

— Всё нормально. Спокойнее, позже увидимся…

Эта уверенность проникла даже в его сон. И сохранилась при втором пробуждении. На этот раз Дард сам приподнялся и осмотрелся. Он лежал на толстом мягком матраце на полу самой странной комнаты, какую ему приходилось видеть. В мягком сидении с ремнями полулежал темноволосый человек и внимательно смотрел на широкий экран, установленный в стене перед ним.

Перед щитом управления стояли ещё два таких сидения. Кроме того Дард увидел рядом с собой три точно таких же матраца, как тот, на котором лежал сам, все

с защитными ремнями и пряжками. Дард подобрал под себя ноги и сел, оглядываясь и собираясь с мыслями и воспоминаниями.

Это рубка управления звёздного корабля. Он не спит, его разбудили… значит!.. Юноша невольно поднёс руку ко рту. Теперь ему требовалось увидеть экран, на который смотрел его спутник. Обязательно увидеть!

Но тело его двигалось так медленно. Суставы будто проржавели, мышцы ослабли и чуть ли не трещали! Глаза и руки сообщили, что он одет. Но ткань брюк и рубашки была гладкая и ровная, смешанного зелено-коричневого цвета, такой он никогда не носил. Дард встал на ноги в странных мягких башмаках, пошатнулся и ухватился за ближайшее крутящееся кресло.

Наблюдатель повернулся к нему и улыбнулся. Это же Кимбер, тот самый Кимбер, которого он видел на пути к этой рубке в ночь, когда начался полет. Как давно это было?

— Приветствую! — пилот указал на кресло рядом с собой. — Садись, ты ещё не привык к кораблю. Хорошо спалось?

Дард попытался пошевелить языком.

— Не помню, — теперь слова произносились легко, и голос наконец-то зазвучал нормально. — Где мы?

Кимбер усмехнулся.

— Космос знает. Но мы достаточно близко к цели, чтобы старушка разбудила Кордова и меня. Потом мы добавили к бодрствующему обществу тебя и, наверно, до посадки разбудим ещё нескольких. Видишь?

На тёмном стекле экрана мерцали три светлые точки.

— Это новая солнечная система, мой мальчик! Удача… Боже, удача не оставила нас в пути! Вот это, — Кимбер указал на самый крупный огонёк, — это жёлтая звезда, температура поверхности 7000 градусов, размером примерно с Солнце. Вообще, она могла бы быть близнецом Солнца. И мы надеемся, что одна из её трёх планет похожа на Землю и подойдёт для нас.

— Три планеты? Я вижу только две.

— Третья сейчас за Солнцем-Два. Мы её видели. Мы уже неделю изучаем систему, после того как приборы корабля разбудили нас. Ещё один день и мы сможем выбрать нужную нам планету и сесть.

Три планеты — и жёлтое солнце! Дард так хотел бы знать больше, чтобы его образование не представляло из себя набор отрывочных сведений. На Земле под господством Мира нужно было совершить подвиг, чтобы научиться читать и писать. Он втайне гордился своей образованностью. Но теперь… он чувствовал, что вообще ничего не знает.

— Зачем вы меня разбудили? — спросил он. — Я же ничем не могу помочь в управлении кораблём. Ты говорил, что кроме вас с Кордовом… — он попытался вспомнить. Должен был проснуться кто-то ещё третий…

Кимбер снова смотрел на экран. Он быстро ответил:

— Ты был ближе всех и можешь помочь Кордову. Луи не проснулся.

Луи Скорт, молодой врач, который проявил такой энтузиазм, говоря о средстве Ларса! Он должен был стать третьим.

— Что… что случилось?

— Пока не можем сказать. Всё это: корабль, его курс, морозильные ящики — все сооружалось только в надежде на лучший исход. У нас не было времени для настоящих испытаний. Корабль разбудил Кордова и меня. А Луи…