Ассистентка
Шрифт:
Это она еще меня лет в восемнадцать не видела. Чертом не просто так прозвали!
Я никогда не отличался сдержанностью в своих чувствах, если что-то или кто-то западал в душу, то это уже никак не выковырнуть и не стереть.
Зачем взял девчонку на работу?
Затем, что не хочу, чтобы она пошла к какому-нибудь другому озабоченному мужику, а она бы пошла. Вижу и чувствую, что в ее семье не все так гладко и очень нужны деньги. Так что, лучше уж у меня под боком на хорошей зарплате, чем у какого-нибудь придурка
Захожу в палату и вижу старого друга с перевязанными загипсованными ногами.
– Привет, Рик!
– подбадривающе улыбаюсь я ему, хотя понимаю, что мое веселье для него послужит лишь дразнилкой.
– Привет, друг, - хрипло отвечает Рик.
– Прости, что так вышло перед аккредитацией трассы…
– Забудь, все нормально, - сажусь напротив друга и рассматриваю до сих пор опухшее сине-фиолетовое месиво вместо лица.
– Рассказывай, что произошло.
– Да так, попался на пути четырем придуркам с битами, - хрипло кашляет Рик.
– За что они тебя?
– выпытываю я. Уверен, что друг что-то старается скрыть и даже догадываюсь, за кого отхватил знатных пиздюлей.
– Да не важно, так, мелочи, - старается не смотреть мне в лицо Рик.
– Вот это мелочи?
– киваю на разбитое лицо друга.
– А вот это, тоже мелочи?
– осторожно тыкаю загипсованные ноги.
– Ты слышал заключение врача? Три года, Рик, три года ты не сможешь кататься!
– Не очень-то и хотелось, я уже слишком стар для этого дерьма, - фыркает друг.
– Пора пересаживать свою жопу с байка на тачку.
– Мне-то можешь не врать!
– рычу я.
– Говори, кому задолжал и сколько?
– Никому, - отпирается Рик, но, по нервно сжимающим край одеяла пальцам, я понимаю, что уже на верном пути.
– Задолжал не ты, да? Виктор?
Мужчина переводит взгляд, наполненный болью, на мое лицо и старается набрать побольше воздуха в легкие, чтобы сказать правду.
– Тор вписался в какую-то мутку и похерил почти десять тысяч баксов, - отвечает Рик.
– Какую мутку?
– Вот этого не знаю, - качает головой друг. И вижу, что действительно не в курсе.
– Что сказали про бабки? Когда и кому отдать?
– стиснув зубы, спрашиваю я.
– Дали неделю и если Виктор не вернет долг - нам обоим пиздец. Отдать должен сам Виктор, я не знаю кому.
– А Виктору насрать, да?
– Ты сам все прекрасно понимаешь, - вздыхает Рик.
– Он привык, что я выгребаю за ним любое дерьмо… Промашка моего воспитания, чтоб ее…
– Я заплачу его долг, но это в последний раз, Рик, - тыкаю в грудь мужчины, вкладывая в свою речь как можно больше металла и угрозы.
– Я не нефтяной магнат и все, что только можно было угрохать в трек - я угрохал.
– Спасибо, Стас, - пытается подняться мужчина, но кривится от боли и вновь
– Стас, ты… Спасибо! Я буду работать бесплатно, как вернусь...
– Я ещё как-нибудь зайду, давай выздоравливай, а то смотреть тошно, - усмехаюсь я и вижу подобие улыбки на опухшем лице друга.
– Но шибко не торопись, я нашел тебе отличную замену.
– Быстро как! Кто он?
– Она, - растягиваюсь в слишком широкой улыбке я.
– Ассистенткой к тебе хотела попасть, а попала…
– К Черту в загребущие руки, - заканчивает фразу Рик и хрипло смеется.
– Красивая, судя по всему?
– Есть такое, - ухмыляюсь я, а Рик многозначительно улыбается и выгибает бровь.
– Ну так, чего ж ты тут сопли жуешь? Вперед на штурм!
– Ей восемнадцать, придурок!
– Ох ты ж, - беззастенчиво ржет друг, - ну, девочки любят постарше.
– Но не в два раза.
– А ты у нас правильный добрый дядя, значит?
– подкалывает Рик.
– Типо того, - тему продолжать уже совсем не хочется, на душе от этого становится как-то погно.
– Я пойду, меня уже наверное заждались.
– Лети, лети, - ухмыляется друг.
Возвращаюсь к машине, но ассистентки не наблюдаю. Проверяю телефон — пусто. Ладно, подождем, хотя мне показалось, что я просидел у Рика достаточно долго.
Минут десять спустя, пассажирская дверь открывается и в салон садится Лия. Девушка не смотрит в мою сторону, а лишь отворачивается к окну, не проронив ни слова.
– Как мама?
– решаюсь спросить я, но ответом мне служит лишь тишина и подрагивающие в тихих рыданиях плечи девушки.
– Лия, что-то случилось?
– снова молчит, снова не смотрит, а мне уже и самому становится тяжело дышать. Что ж там такое произошло?!
– Ли-ия, скажи мне пожалуйста, что произошло?
– снова тишина. Ну уж нет, я знаю, как заставить ее рассказать.
– Если ты не скажешь, мы никуда не поедем и ты опоздаешь на работу, а я выпишу тебе выговор. А может быть даже уволю.
– У мамы падают жизненные показатели, - девушка поворачивается и смотрит на меня заплаканными покрасневшими глазами.
– Они больше ничего не могут сделать, - всхлипывает она, вытирая слезы.
– Но что-то же можно сделать?
– в голове не укладывается, как это не могут ничего сделать?!
– Можно, но не мне, - чуть успокоившись, отвечает Лия.
– Маму нужно определять в хорошую клинику с новым материальным обеспечением или вообще заграницу. Но у меня нет таких денег, поэтому все, что мне могут предложить — смотреть, как она умирает!
Девушка снова сотрясается от беспорядочных всхлипов. Мне требуется несколько долгих секунд на раздумья, но потом план сам собой выстраивается в голове.
– Я отвезу тебя домой, - говорю я.
– Мне нужно съездить по важному делу.