Чтение онлайн

— И в чем же она?

— В самой природе существ, населяющих три наших мира. За годы, проведенные здесь, я поняла, что и обитатели Небес, и обитатели Преисподней относятся к людям, как к слабейшим представителям разумной жизни, но если вдуматься в великий смысл творения, из всех лишь человек обладает свободой воли. Ведь демоны способны лишь бунтовать, а ангелы — повиноваться, — спокойно проговорила она.

На мгновение его рука застыла на ее спине, а кончики пальцев напряглись настолько, что девушка уже пожалела о своих опрометчивых словах, а демон в очередной раз убедился в том, что по какой-то неясной ему причине, Аврора совершенно утратила страх перед ним. Даже как-то не по себе стало не только от подобной дерзости, но еще и от

того, что ему нечем было ответить на подобное высказывание, что случалось нечасто.

— За всю жизнь не встречал большей глупости, — пренебрежительно фыркнул он, стараясь не выказывать особой заинтересованности в этой теме, хотя столь глубокая мысль затронула самые сокровенные струны его души. Ведь если вдуматься, именно бунт превратил их в падших. На первый взгляд он даровал им свободу от гнета Всевышнего, но сильно ли изменилась их жизнь с того момента? Они по-прежнему были подневольными созданиями, порой завидуя уделу смертных, которые в своем развитии ушли дальше небес, дальше бездны. Пусть они и предавались порокам, но в то же время им не чуждо было созидание. В некоторых вещах люди даже могли уподобиться Творцу, как бы кощунственно это не звучало. Они научились создавать города из простых камней, творить величайшие произведения искусства.

Что уж говорить, если б не люди, так и жили бы демоны в своих пещерах, а не купались в роскоши и шелках.

— И все же, многое из того, что на первый взгляд звучит глупо, вполне может оказаться истиной, — проговорила Аврора, перекинув копну иссиня-черных волос через плечо.

— Свобода воли — это иллюзия! — фыркнул Асмодей, краем глаза заметив белоснежный халат, перекинутый через спинку кровати. А он и забыл об этом даре, впрочем, не удивился тому, что он был отвергнут. — Кого ты винишь в том, что оказалась здесь?

Вопрос был достаточно неожиданный и провокационный, но поразмыслив над ним некоторое время, она поняла, в какую сторону демон пытается увести разговор и какими фактами оперировать.

— Себя, — коротко ответила она.

— Себя? — удивленно поднял брови Асмодей. — Лионель Демаре свел в могилу всю твою семью, едва не убил сестру своим проклятием, навязал тебе эту сделку, подвел к погребальному костру инквизиции, а ты винишь себя?

— Я сознательно выбрала свой путь, Вам не хуже меня известно то, что сделка по продаже души, заключенная по принуждению, расторгается в Чистилище. Таковы законы двух миров. У меня был выбор, ангелам его не дают, впрочем, как и демонам. Вы точно так же караете за неповиновение.

— Что ж, великий выбор ты сделала. Добровольно спустилась в Ад, в место, которое проклинают даже демоны, — усмехнулся Асмодей. — И все же, если бы тебе дали второй шанс, если бы позволили вернуться в катакомбы замка в момент заключения сделки, как бы ты поступила сейчас?

— Боюсь, что точно так же, Владыка, — спокойно ответила она. В этот раз пришел черед Асмодея поразиться столь спокойному тону.

— Почему? — Аврора лишь слегка улыбнулась, услышав этот вопрос. Поступок, казавшийся смелым, но вполне объяснимым для людей, оказался далек от понимания демона, привыкшего радеть лишь за собственное благополучие. В Аду жертвенность была чем-то невообразимым, даже сложно себе представить падшего, решившего отдать свою жизнь во благо ближнего своего. Сказки, да и только.

— Лотти — моя сестра, поступи я иначе, она бы умерла, — ответила Аврора, прикрыв глаза.

— Одна жизнь в обмен на другую… так в чем же выгода от подобной сделки?

— Любовь заставляет нас идти на жертвы, не думая о собственной выгоде. Это великий дар… — девушка хотела сказать «Создателя», но вовремя прикусила язык, памятуя о том, какой гнев в демоне может вызвать одно лишь упоминание небесных сфер.

В этот момент меж ними повисла тяжелая тишина, каждый обдумывал действия и слова другого, пытался вогнать сказанное в рамки собственного восприятия и с треском проваливался в этой затее. Какое-то время они сидели

молча: Асмодей не прогонял ее, вслушиваясь в ритмичное биение ее сердца, а Аврора не спешила уходить, отчасти из страха перед гневом Дэлеб, отчасти из-за своего желания разделить с ним эти краткие моменты откровений.

— Ты сделала то, о чем мы говорили? — произнес он, нарушая тишину.

— Лишь небольшую часть, Владыка, — виновато склонив голову, промолвила она. — Выписала подозрительные сделки Левиафана за последние несколько лет, но работа еще не закончена.

— И много их?

— Достаточно, Повелитель! — отозвалась она, почувствовав прилив уверенности от его одобрительного тона. Хотя, причина для радости у Асмодея действительно была. Пусть у него и не получилось вычислить похитителя душ, но он завладел не менее ценной информацией и теперь, если Владыка Зависти откажется присоединиться к его рядам по доброй воле, у него будет прекрасный рычаг давления. И пусть многие осудят столь человеческий поступок в Преисподней, демон был уверен, что крайней мерой в достижении своих целей было не насилие, а шантаж. Он был куда эффективнее любой дипломатии. Доказано и проверено людьми.

— Я принес тебе еще одну книгу по учету, взгляни на нее. Завтра будет еще одна. Если я хочу докопаться до истины, то не должен делать исключений для друзей.

Когда раны на ее теле полностью исцелились, демон подошел к столу, где почетное место занял новый том.

— Эти пока тебе не понадобятся, — Асмодей сгреб пять учетных книг, оставив лишь издание Люцифера и весьма необычную на вид рукопись, с которой Авроре лишь предстояло ознакомиться. Подойдя к стене, демон нашел на ней небольшой выступ, с силой надавив на него. Издав небольшой щелчок, в нише открылось небольшое углубление, куда и отправились столь драгоценные документы. Прошептав слова какого-то заклинания на неизвестном девушке языке, демон запечатал тайник своей магией, после чего взял в руки окровавленный лист, на который Аврора выписывала интересующую его информацию.

— А по поводу тех душ, что покинули Чистилище, но так и не добрались до нас что-то есть?

— Увы, — ответила Аврора, подойдя ближе к нему.

— И неужели твою светлую голову не посетило никаких догадок на этот счет? — с долей сарказма проговорил Асмодей, обратив все внимание на грешницу, стоявшую перед ним. К своему собственному разочарованию, демон был вынужден признать, что чистая душа мадам Д’Эневер интересовала его ничуть не меньше, чем пугающая загадочность демона привлекала Аврору. Это был тот взаимный интерес, который рождается от высшего благословения миров, казалось, что их связала какая-то невидимая нить, которая порой растягивалась, становилась тоньше волоса, но была такой крепкой, что ее не могла разорвать никакая сила.

Да, она была ему интересна, ибо при всей своей искренней покорности, нежелании прогневить хозяина, в ней он встречал такое несокрушимое сопротивление, какое встречает волна, бьющаяся о каменную скалу. Да, Асмодей знал, что рано или поздно волны подточат основание и разрушат монолитный массив, но на это им понадобится не одно тысячелетие. Даже будучи бессмертным, демон не желал столько ждать. А потому решил прибегнуть к вспомогательным рычагам, но и тут потерпел сокрушительное поражение. По каким-то причинам девушка осмелилась отвергнуть его дар, то ли от большой смелости, то ли от глупости. Хотя глупой Аврору назвать было нельзя, напротив, столь наблюдательной и в то же время рассудительной женщины он еще не встречал, а может просто не приглядывался к ним. Кто ж теперь разберет! И пусть она не обладала такой неотразимой внешностью, как Барбело, было в ней что-то такое, что заставляло чувствовать себя всесильным и значимым в ее присутствии. Она, будто утренняя заря, несла надежду нового дня, приятную прохладу и умиротворение, вызывала ни с чем несравнимые ощущения. Это заметил Люцифер, почувствовал Абаддон, а потому и Асмодей не мог не увидеть той пленительной силы, исходящей от нее.