Чтение онлайн

Мы с Ашером сейчас в нашей комнате. Он раздевается, собираясь принять душ, но останавливается, чтобы бросить на меня сочувственный взгляд.

— Что ты в итоге сделала?

Я отвожу глаза, когда он снимает боксеры и направляется в ванную. Я не вижу его попку, только очень-очень упругий зад, но все равно тяжело дышу после этого.

Как ему может быть так комфортно в обнаженном виде?

Мне нравится мое тело, но у меня нет такой уверенности в себе, как у него. Хотелось бы, но сомневаюсь, что у большинства людей

она есть. Если это когда-нибудь случится, то мир, вероятно, заполонят колонии нудистов.

Я прочищаю горло и повышаю голос, чтобы он мог услышать меня в ванной.

— Я сбежала.

Мне было стыдно за себя тогда, и мне стыдно за себя сейчас. Как я уже говорила, когда становится тяжело, я обычно убегаю.

— Что ты сказала? — кричит Ашер из душа.

Я вздыхаю. Он включил душ и, наверное, не слышит меня из-за шума. Но чего он ждет от меня? Пойти в ванную, чтобы он услышал? Я даже не хочу повторяться, и не знаю, что вырвется у меня изо рта, если я увижу его голым, в полный рост.

— Я сказала: "Я сбежала". — Повторяю я, на этот раз громче.

— А?

— Я сбежала! — кричу я.

— Повтори?

— Ах! — Я ругаюсь под нос, встаю и иду в ванную, к черту его наготу. Когда я вижу его, я даже не удосуживаюсь взглянуть на его интимные места. Я смотрю ему прямо в глаза и говорю: — Я СБЕЖАЛА. Это то, что ты хочешь услышать?! Что я трусиха? Что я бегу от всего?

То, что я вижу на его лице, ошеломляет меня. Между нами проскальзывает понимающий взгляд, но Ашер, похоже, тоже не обеспокоен моей вспышкой.

Я ненадолго задумываюсь о том, что он притворился, будто не слышит меня, чтобы увидеть, как я признаю свою трусость лицом к лицу. Эта мысль приводит меня в ярость.

Я трясусь от ярости, когда он смотрит мне в глаза и говорит:

— Но ты не сбежала от меня.

Я отшатываюсь от него, как будто мне дали пощечину. Он прав. Я не сбежала от него. Может, потому что теперь мне есть что терять? Диплом? Будущее, о котором нужно думать? Лучший вариант? Не знаю. Знаю только, что мне надоело бежать. Я бежала из приемной семьи в приемную семью. Я бежала от Стива. Я бежала из одной страны в другую. Я бежала от «Бродяги».

Но я не бежала от него.

Я и сейчас не бегу. Я разбираюсь со своими проблемами, признаю их и нахожу решения. Я пытаюсь стать лучше, и, нравится мне это или нет, он был частью этого процесса. Даже если он одновременно и причина моих проблем, и их решение.

Он бросает на меня знающий взгляд, который заставил бы меня бежать в сторону холмов, если бы мы только что не обсуждали мои постыдные привычки в беге.

— Что ты ожидаешь от меня услышать в ответ? — Мой голос — шепот, но я не удивлена, что он слышит меня сквозь шум душа.

Его голубые глаза пронзают мою душу.

— Почему ты не бежишь сейчас?

— Я не знаю.

Иногда даже жить —

это акт мужества.

Сенека младший

—

Нет, — говорит Ашер в пятнадцатый раз.

— Ты серьезно?! — требую я. — Ты не можешь просто заманить меня в ловушку, Ашер. Я схожу с ума. Мой голос больше не похож на мой голос. Я не соглашалась сидеть в твоей башне, как будто я чертова Рапунцель. — Я сардонически смеюсь. — Мне нужен принц, чтобы спасти меня? Я обязательно попрошу Рене, как только он свергнет тебя с престола.

Обычно я бы не стала так разговаривать с Ашером, но из-за безумия, вызванного переполохом, и того факта, что он позволяет мне говорить в ответ, я не сдерживаюсь.

Ашер хмурится в мою сторону. Это уродливо и прекрасно одновременно.

— Ты можешь уйти, как только придет Томми.

Томми — мой новый стилист. Ашер нанял его на следующий день после того, как я переехала в его квартиру. В то утро я проснулась от того, что великолепный, ухоженный азиат прижимал измерительную ленту к моей груди.

Первыми его словами были:

— Подруга, я бы хотел иметь такие же большие сиськи, как у тебя.

Затем он вытащил меня из кровати и принялся измерять мое тело в тех местах, о которых я и не подозревала. Через два дня он вернулся с кучей ткани для примерки, но с тех пор я его не видела. А еще я не понимала, что моя свобода зависит от него.

— Томми?! — говорю я, хотя это больше похоже на крик. — О, боже мой! Какой же ты придурок! Это из-за моей одежды?! У тебя, кажется, не было проблем с тем, как я одеваюсь, когда ТЫ ГОВОРИЛ СВОИМ КОЛЛЕГАМ, ЧТО МЫ ОБРУЧЕНЫ! — Я вздрагиваю, смущенная тем, как пронзительно я закричала в конце фразы. Не в силах сдержаться, я добавляю: — Невероятно! — и топаю в спортзал.

Я была потрясена, когда узнала, что тренажерный зал Ашера — это не просто тренажерный зал, хотя в нем есть все стандартное оборудование и даже больше. Это еще и зал, где есть оборудование для боев, ринг для спарринга и достаточно боксерских мешков, чтобы я могла отбивать свою злость. В последнее время это очень пригодилось, ведь я часто злюсь.

Потому что после того, как я поняла, что не убегаю от Ашера, я также поняла, что не боюсь его так сильно, как мне казалось вначале. Как будто страх существовал только потому, что я позволяла ему существовать, но как только я поняла, что это всего лишь конструкция, он испарился. Помогает и то, что в последнее время он выводит меня из себя до такой степени, что даже страх не может помешать мне постоять за себя.

В аду нет такой ярости, как у женщины, попавшей в ловушку, или как там говорится.

Я не боюсь Ашера, и это хорошо для меня и плохо для него. Для меня это хорошо, потому что теперь я могу постоять за себя. А для него это плохо, потому что он дает мне много поводов для беспокойства. Во-первых, он нанял Томми без спроса, что потрясающе и сродни тому, что у меня есть своя фея-крестная, но дело не в этом. Он не спрашивал меня, хочу ли я новую одежду. Он просто решил, что хочу.