Арпонис
Шрифт:
— Ну и четверть! — как-то пожаловался Андрей на лабораторной по химии. — Умереть, не встать! Мои мозги отказываются воспринимать новую информацию. Вот скажи мне, — повернулся он к другу, который смешивал рядом реактивы в колбе, — зачем нам знать все эти реакции и формулы, если в жизни ни одна не пригодится? Ну разве что H2O…
— Тебе помочь? — проигнорировав вопрос, только и сказал Сашка, искоса наблюдая, как Андрей неловко отмеряет на весах требуемое количество реагента.
— Предпочитаю
Сашка тоже был не весел. Вчера он завалил внеплановую контрольную, которую устроил им Интеграл. Накануне Сашка остался в школе помочь Батону доделать учебное пособие и не повторил раздела, который они только что прошли. А задачи оказались именно из него.
В самом начале урока, раздавая задания, Интеграл заметил, как Игорь с Костиком режутся на заднем ряду в «крестики-нолики», и выдал поучительную тираду. Печально глядя на них с высоты своего роста, с невыразимой грустью в голосе он негромко, но четко произнес:
— Если вместо изучения математики вы будете играть в «крестики-нолики», то очень скоро покинете эту школу и вам придется продолжить обучение в школе крестиков-ноликов. Оттуда вы перейдете в институт крестиков-ноликов. А потом вся ваша жизнь станет ноликом, в конце которой будет крестик.
Продолжая методично раздавать листки с заданиями, он пошел дальше, не обращая внимания на раздавшийся в классе хохот, что-то злобно прошипевшего вслед Игоря и ставшую унылой физиономию Костика.
На Сашку стали нападать приступы тоски, он хронически ничего не успевал. Время, казалось, ускользало сквозь пальцы. А с наступлением марта атмосфера в школе стала совсем напряженной.
Игорю с Костиком, кроме физкультуры, рассчитывать было не на что, потому они особо не напрягались. Зато они не упускали возможности поиздеваться над теми, кто надеялся попасть в число счастливчиков.
Заметив как-то, что Андрей с Сашкой обсуждают на подоконнике способ решения задачи, к ним подошел Игорь.
— Глянь-ка, да это же наши умники! — обратился он к Костику, следовавшему за ним как тень. — Никак решили покататься за чужой счет? И как долго думаете продержаться — до первого поворота? Или рассчитываете обойтись прямой?
Костик громко заржал. Погруженный в обдумывание сложной задачи, Сашка коротко бросил:
— Отвали!
Андрей вовсе не обратил на них внимания.
В другой раз на уроке физкультуры, заметив, что Пал Палыч отвернулся, Костик поставил подножку рвущемуся к кольцу Сашке, и тот, растянувшись во весь рост, ободрал себе колено. Игорь отпустил шуточку насчет игроков, которые передвигаются как корова на льду, и тогда Андрей, поймав момент, удачно залепил ему баскетбольным мячом в лицо. У Игоря хлынула носом кровь, и его отправили в медпункт.
В один прекрасный день к
— Ты что, и прочитать не удосужился? — возмущенно спросила она.
Сашка отрицательно покачал головой.
— Идиот! — немного громче, чем хотела, воскликнула Маша.
Татьяна Ивановна бросила на нее укоризненный взгляд, и Маша отвернулась, делая вид, что слушает учительницу. Но через минуту не удержалась.
— Хоть сегодня прочти сколько успеешь! — обернувшись, сердито прошипела она.
На следующий день перед уроком литературы Сашка соорудил из куртки и рюкзака чучело, повесив его на окне в петле с табличкой на груди: «Я не прочитал «Мертвые души».
— Феноменально! — отреагировала на это Татьяна Ивановна, заходя в класс. — Петров, никак твой дизайн?
Она легко узнала его рюкзак, самый ободранный в классе. Сашка третий год подряд был не в силах отказаться от того, к чему давно привык. Он и понравившиеся ему рубашки занашивал до дыр.
Он кивнул и полез снимать свое сооружение. Татьяна Ивановна проводила его взглядом и улыбнулась.
— Рано повесился, Петров! Я решила дать классу еще одну неделю.
У Сашки упал камень с души. Но ровно до тех пор, пока не осознал, что книжку так или иначе читать придется.
— Всё без толку, — печально вздохнул он, выслушав на перемене нахлобучку от Маши. — Я с математикой еще толком не разобрался, а ты предлагаешь тратить время на толстенную книгу.
— Вот не ожидала услышать от тебя скулеж по пустякам! — возмутилась Маша.
Прошло больше недели. На очередном уроке литературы Сашка с нетерпением ожидал конца дня, поскольку он и еще несколько ребят из других классов собирались завершить наладку небольшого робота под руководством Батона. Татьяна Ивановна объявляла результаты сочинения, но Сашка ее не слушал. Предвкушая увлекательное занятие, он витал в облаках.
— За блестящий анализ внутренних переживаний героев романа Петров получает высший балл, — расслышал Сашка и поднял голову. — Можешь же, когда хочешь! — произнесла Татьяна Ивановна с укоризной.
Сашка удивился: он всего-то внимательно прочитал роман, стараясь вжиться в описанные характеры, зная, что это пригодится при написании сочинения.
— Молоток! — искренне восхитилась на перемене Маша. — Единственный из класса получил высшую оценку. Как тебе это удалось?
— Я влез в их шкуру, — смущенно признался Сашка.
— В чью шкуру? — удивилась Маша. — Это как?
— Героев романа, — пояснил Сашка. — Всё одно потом описывать, кто и почему сделал то-то и то-то, так не проще ли сразу в этом разобраться?