Чтение онлайн

— Осмелишься ли ты еще раз произнести эти слова, неопрятный пьянчуга? — тон девушки резко переменился.

В этой ситуации Герц, будучи еще при памяти, решил отступить, несмотря на ярое желание сразиться и хорошенько размять кости.

— Неужели ты готова затеять драку, невзирая на присутствующих здесь людей?

Она нахмурила тонкие брови и на мгновенье замешкалась.

— Не переживай, я разделаюсь с тобой аккуратно и без лишних жертв.

Угрозы из её уст были отнюдь не пустыми.

— Хм… — Герц попытался повернуть диалог вспять. — А что нужно, чтобы к вам присоединиться?

Быть знатным, сильным, помазанным каким-нибудь божеством?

Член инквизиции вновь применила свой зоркий взгляд, рассматривая собеседника теперь уже более пристально. Его внешний вид в целом, одежду, телосложение, физиономию, повадки. Герой был противен ей, но в то же время вызывал особый интерес. Зачастую девушке достаточно было всего несколько минут, чтобы предугадать исход поединка. Но в случае с Герцом…

— Мелковат. Да, слишком мелковат для нашего братства, — ответила она с такой забавой, что это вызвало на её лице какую-никакую, но улыбку. Мечник удивленно почесал затылок и молча допил оставшийся в кубке виски.

Арфисты и флейтисты, чья музыка скрасила пропитанный светской болтовней вечер, подустали. Ритмичность в их произведениях исчезла, уступив дорогу монотонности и лиризму. Они танцевали среди той горстки людей, у которых еще остались силы хотя бы для каких-то телодвижений. И все это время пара молчала. Мироэн и Мирана из раза в раз кружились на одном и том же месте, смотрели на уходящих гостей, на пустые фуршетные столы и даже в потолок, но никак не друг на друга. Один чувствовал вину и стыд, вторая же в меру своей застенчивости не знала, как отвлечь партнера от глупых мыслей.

— Знаешь, а ведь я давно не чувствовала такого облегчения, — выдавила из себя девушка.

— Почему? — тотчас поинтересовался принц.

— Потому что я вырвалась из четырехстенного заточения, из этой ученической рутины, в которой я погрязла. Больше нет никаких правил, обязанностей или наказаний… Я наконец… Свободна…

Он ощутил, как волшебница прижалась к нему, к его телу; как сомкнула руки в замок на его шее и замерзшими пальцами вызвала мурашки на коже.

— Прости, мне не стоило говорить подобного в этой дурацкой игре и… — набравшись смелости, признался Люмийский.

— Тебе не за что извиняться, просто… Это был неожиданный вопрос. Мы с тобой мало чего знаем друг о друге, но я думаю, что история с убийством собственных родителей — неправдива…

Принц чувствовал в её словах искренность. Ту самую, которой обладали лишь единицы из бесчисленного множества людей, что попадались Мироэну на жизненном пути.

— Знаешь, а твой парень… Или уже бывший… Ну, не важно…. Козел он… Раз потерял такого человека, как… Ты…

Его слова вызвали у неё улыбку. Она мельком вспомнила те времена, когда ей было хорошо; когда рядом находилась родная душа, ближе которой могла быть только Антия. Но потом все резко переменилось. Погрузившись в ежедневную серость, поглощая знания, читая книгу за книгой, водная волшебница в погоне за совершенством потеряла того, кого так пылко любила. Жажда к всезнанию усилилась. Она пыталась заглушить боль расставания, еще больше окунувшись в магию и чтиво. Да, она стала самой лучшей ученицей Магической школы Тайоки, но это не принесло ей истинного счастья.

За извечной улыбкой скрывалось собранное по частям сердце и страх того, что это может повториться снова.

Люмийский не заметил, как руки девушки, повисшие на его шее, усилили хватку и потянули его вниз. Мирана слегка прикрыла глаза, позабыв обо всем на свете. Ей хотелось поцеловать принца, и тот, не понимая, было ли это её подлинное желание, либо так подействовал алкоголь, согласился. Их губы почти соприкоснулись, он чувствовал её тяжелое дыхание, как учащенно бьется её сердце, но…

В какой-то момент он увидел, как глаза партнерши переменились, стали совсем другими; русые волосы покраснели и изменили свой цвет на пламенный, а на шее появился знакомый ему кулон. Мироэн на мгновение увидел вместо Мираны свою покойную любовь. Она тянулась к нему, чтобы поцеловать, но тот перепуганно оттолкнул её от себя.

Водная волшебница пробудилась как по щелчку пальцев. Они оба были напуганы, но Мирана — куда сильнее. Тонкие брови нахмурились, а на зеленоватых глазах выступили слезы разочарования.

Музыка резко оборвалась от раздавшегося хлопка — у кого-то из музыкантов порвалась струна. Танцевавшие гости недовольно заулюлюкали и заохали, для многих из них это ознаменовало конец пиршества.

Они продолжали смотреть друг на друга, проглотив языки. Когда толпа вельмож повалила к выходу из зала, Мирана воспользовалась моментом и молча ушла, прикрыв лицо руками.

В сознании всплыло множество вопросов, на которые Люмийский искал ответ; он мыслил, вместо того, чтобы просто действовать. Ужасы прошлого постоянно преследовали его, давали о себе знать в те моменты, когда он практически о них забывал и хотел окончательно избавиться, начав все с чистого листа. Он ударил себя по лицу, да так, что на щетинистых щеках остался красный след.

Из толпы людей, медленно, друг за другом, покидавшей дворец, донеслись недовольные возгласы и крики. Кто-то толкал их, пихал, пытаясь пробиться наружу первым. Сперва это была некая низкорослая и хрупкая фигура, а затем вдогонку за ней, пиная все тех же господ, прошелся некто худощавый и ловкий.

Мироэн хотел найти самый короткий путь в столпотворении, чтобы обогнать Мирану, найти чародейку прежде, чем она уйдет. Однако, планы принца были нарушены ровно в тот момент, когда перед ним выросла грузная фигура, облаченная в кровавые доспехи. Уткнувшись носом в холодный металл, герой почувствовал, как кто-то схватил его за сюрко и швырнул обратно в зал. Мироэн упал и вскрикнул от резкой боли в спине.

— Ты чего удумал, а? — произнес грубый голос из-под забрала. Это был тот самый инквизитор, которого герои повстречали в начале вечера.

На мгновение перед глазами все помутнело. Люмийский приподнялся и встревоженно взглянул на латника. Он не знал, как ему быть и что ответить; парень наотрез не хотел сражаться с тем, кто мог оказаться на порядок сильнее его, а уж тем более — накликать на себя беду еще до начала турнира. Но это сделали вместо него.

Устрашающая маска на шлеме зазвенела от удара по ней. Доспешник неожиданно грохнулся на каменный пол. Объявившийся из неоткуда Герц зашипел и выругался — его кулак ныл от жуткой и непривычной боли.