Аркхимир
Шрифт:
– Никк, - голос дяди стал очень слабым.
– Обещай мне, что позаботишься о ней... защитишь ее...
– он сжал мою руку.
– Дядя!
– я тоже крепко сжал его руку.
– Ты знаешь, что был мне сыном. Вы оба всегда были моими любимыми и единственными детьми, которыми меня наградили Боги...
– Фабер вновь зашелся в кашле и его губы обагрились кровью.
– Пообещай мне, что всегда будешь рядом с Бени!
– с трудом прохрипел он.
– Конечно же, мой дорогой дядя! Клянусь, что буду заботиться о
– воскликнул я.
– Хорошо, - добрая улыбка осветила его такое родное мне лицо.
– Теперь мое сердце спокойно...
– Фабер закрыл глаза.
– Дядя, держись!
– я вновь лихорадочно оглянулся, в отчаянии ища и не находя на заваленной трупами и окруженной горящими зданиями площади свою сестру.
– Все в порядке, Никк, - его губы еле шевелились.
– Я прожил долгую и счастливую жизнь. Пришел мой час...
– Нет!
– я ощутил, как к горлу подкатил противный комок.
Дядя Фабер открыл глаза. Его взор светился удивительным спокойствием и умиротворением.
– Да хранят вас Боги...
– он говорил еще что-то, но этих слов, невзирая на то, что я до боли напряг слух, уже невозможно было расслышать. Губы дяди двигались все медленнее, пока с них не сорвался последний выдох и они окончательно не застыли.
Я молча смотрел на Фабера, не в силах поверить в то, что его не стало.
Раздался очередной раскат грома, и нерешительно закапал дождь. Казалось, само небо оплакивает смерть этого человека, крупными слезами орошая его освобожденное от жизненного бремени и словно помолодевшее лицо. Я провел ладонью по челу дяди, закрывая его глаза и, посмотрев на него в последний раз, покрыл безжизненное теперь тело своим плащом.
Дождь усиливался.
– Он сказал, что любит вас - это были его последние слова, - прервал тишину, нарушаемую лишь тихим шумом падающих капель, спокойный голос, в котором, однако, чувствовалась тяжесть.
Я поднял затуманенный взгляд на незнакомца - совершенно забыл про него - и мне показалось, будто в его ледяных глазах промелькнуло сочувствие.
– Последнее, что я услышал, было - "да хранят вас Боги". Расслышать остальное было невозможно даже с такого расстояния, - медленно, еле шевеля одеревенелыми губами, проговорил я.
– Я обладаю особым даром - мой слух обострен, - так же медленно проговорил чужак.
– До сегодняшнего дня мне удавалось держать свою способность в секрете, но я скорблю о твоей утрате. Я знаю - ты не мог расслышать последних слов своего дяди, и с моей стороны было бы несправедливо не сказать их тебе...
Не знаю почему, но я ему поверил.
– Очень надеюсь, что ты не злоупотребишь этим доверием и сохранишь мою способность втайне, - добавил странный незнакомец, и я утвердительно кивнул.
– Кто ты?
– несмотря на наполнившую меня щемящую пустоту, я должен был узнать имя того, кто помог Фаберу и дал
– Инквизитор третьего ранга, Следователь Солл, - небрежно доставая из-под сюртука шейную цепочку из черненого серебра и предъявляя мне медальон в виде грозного ока - символ его полномочий - представился франт.
– А ты Никк, лидер клана Аструм, не так ли?
Я коротко кивнул.
– Позволь сказать тебе еще кое-что, Никк.
– Я продолжал апатично смотреть на инквизитора.
– Эти люди, - он пнул один из трупов в черном балахоне, - отступники.
Сказав это, Солл пронзительно глянул прямо вглубь моих глаз, однако сейчас меня мало чем можно было удивить: я как будто воспринимал все сквозь толстую полупрозрачную пелену.
Немного помолчав, он продолжил: - Подъезжая к деревне, я видел довольно большой конный отряд, удаляющийся от Ориго в противоположном, северо-западном направлении. Думаю, что это как раз и были атаковавшие селение люди. Если мы незамедлительно отправимся в погоню, то, возможно, у нас будет шанс их догнать. Надо узнать, почему они атаковали мирную деревушку.
– Не только это, - пустоту в моем сердце начал медленно заполнять гнев.
– Я должен отомстить за смерть дяди и всех погибших жителей!
– сквозь зубы проговорил я, поднимаясь на ноги.
В этот момент на площади, во главе с Руфусом и Бени, наконец появились мои люди. Сделав Соллу знак следовать за мной, я поспешил им навстречу.
– Прости, Никк, мы не могли догнать тебя - многие улицы полностью перекрыли горящие остатки домов, - пророкотал Руф.
– Что тут, разорви меня огры, произошло?!
– Это нам вскоре предстоит узнать, - быстро проговорил я.
– Где остальные?
– Мелиор с Малишей вместе с другими бойцами и целителями ищут выживших...
– Где отец?!
– перебила его Бени, спрыгивая с лошади.
Не в силах смотреть на нее, я опустил голову и, упершись взглядом в землю, молчал, не зная как сообщить сестре ужасную новость.
– Никк!
– ее голос звенел от тревоги.
Я заставил себя поднять глаза, в которые она тут же впилась взглядом, пытаясь прочесть и одновременно боясь увидеть в них то, что мои губы никак не могли произнести.
– С прискорбием вынужден сообщить вам: эрус Фабер пал смертью храбрых, защищая эту деревню и ее жителей от налетчиков, - услышал я сзади голос Солла.
– Я пытался его спасти, но мне, к моему величайшему сожалению, это не удалось...
– инквизитор замолчал.
Не издав ни звука и не шелохнувшись, Бени продолжала смотреть на меня широко распахнутыми невидящими глазами, которые до краев наполнились дрожащей влагой. Я сделал несколько шагов вперед и крепко обнял ее. Девушка задрожала всем телом. А потом, порывисто обхватив меня обеими руками, уткнулась в мою грудь и залилась слезами.