Аркхимир

Сокол настиг их недалеко от леса. Покружив немного над группой из четырех всадников, птица пронзительно крикнула и приземлилась на руку молодого воина. Высокого роста и крепко сложенный, он носил легкие доспехи и непринужденно держался в седле.

Глаз сокола сверкнул, когда вир снял с его лапки скрепленное печатью послание, а затем волшебная птица рассыпалась сотнями искр. Уверенной рукой мужчина сорвал со свитка тесьму и быстро пробежал глазами письмо -

всего несколько слов, размашисто написанных твердым почерком: "Как можно быстрее приезжай в Ориго". В качестве подписи красовалась лишь витиеватая буква "Ф".

Воин нахмурился, явно что-то обдумывая. Его спутники ожидали в молчании. Это была довольно пестрая компания: закутанный в белую мантию задумчивый старец, стройная девушка в кожаных доспехах и угрожающего вида здоровяк с изрезанным шрамами лицом.

– Поторопимся, - пряча послание за пазуху, бросил вир, - нужно завершить все до заката!
– и, пришпоривая коня, поскакал вперед. Остальные без вопросов двинулись за ним.

Да, они отправятся в Ориго. Но сначала следует завершить начатое, ведь без полученных за выполненную работу денег пускаться в столь дальний путь было нельзя. К тому же акзилиров ждало отличное веселье, а Никк был не из тех, кто упускает возможность развлечься.

Меч просвистел прямо возле уха - звук, наполняющий тем особым чувством, которое можно испытать лишь в бою. Удар был неплох, но не стоило наносить его так необдуманно сильно... Мой клинок вошел в потертый кожаный камзол и впился в плоть, проскрежетал между ребер. Грязное лицо разбойника исказила гримаса боли, а вместе со спазмом кашля изо рта выплеснулась струя крови. Сделав пару неуверенных шагов назад, он скрючился, но продолжал упорно стоять. Пришлось прибавить пинок в живот, чтобы он рухнул навзничь и перестал загораживать мне поле зрения.

По широкой поляне, вминая короткую траву тяжелыми сапогами, приближались еще трое бандитов. А из-за сосен, что редкими рядами торчали ярдах в пятидесяти, появлялись другие. Галдящей оравой разбойники преодолевали овраг и старались быстрее выбраться наверх. Не скажу, что у них это хорошо выходило. Благодаря оврагу и отсутствию в их рядах дисциплины мы могли расправляться с ними по очереди, а открытое пространство давало возможность практически для любых маневров. Выманить сюда шайку было отличной идеей! Мои друзья уже находились на своих местах.

– Второй!
– крикнул я Малише, указывая на убитого мной громилу. В этот момент девушка, парировав удар противника своим тонким мечом, следующим его взмахом перерезала ему горло и грациозно отпрыгнула назад.

Малиша на секунду повернулась ко мне. Ее загорелое лицо, как всегда во время битвы, застыло в непроницаемой маске: нос немного вздёрнут, губы плотно сжаты, а из-под изысканно изогнутых бровей на меня острыми льдинками пронзительно смотрели серые глаза.

– Третий, - холодно улыбнулась она и тут же снова стремительно кинулась в атаку.

Малиша присоединилась к нам недавно, и я, помимо воли, вновь залюбовался этой прекрасной воительницей. Её мастерски отточенные движения не могли не вызывать восхищения. Как и великолепный гибкий стан, обтянутый черными кожаными доспехами.

Из завороженного оцепенения меня вывел Руфус:

издав мощный рык, он вертикальным ударом вогнал свой огромный топор во врага. "Брюхоруб" - так наш здоровяк именовал свое оружие - раскроил беднягу пополам и застрял лишь в тазовой кости. Другой бандит понадеялся использовать это, чтобы проломить череп моего друга. Впрочем, напрасно. Руф выпустил рукоять топора, перехватил сжимающую моргенштерн руку и обрушил массивный лоб на голову оппонента. Раздался хруст ломаемого носа, который практически сразу был заглушен воплями разбойника. Но и они звучали не долго - в следующий миг моргенштерн впился в голову хозяина, разлетевшуюся крошевом черепа и брызгами мешанины из крови и мозгов.

– Разорви меня огр! Не отвлекайся, Никк!
– пророкотал Руфус своим громоподобным голосом, одной рукой выдергивая Брюхоруб, а ногой отбрасывая в сторону разрубленное тело.
– Иначе опять проиграешь десять золотых...

– Это мы еще посмотрим!
– гаркнул я, направляясь к Мелиору.

Нашему пожилому чародею как раз требовалась небольшая помощь: один из бандитов - он исхитрился обойти нас сзади - уже довольно продолжительное время пытался пробить магический щит старца. Шепча поддерживающее заклинание, Мелиор смотрел на пыхтящего и потеющего болвана с явным осуждением во взгляде и грустно качал головой, а длинные белые волосы мага слегка качались в такт этому движению.

Бандит так увлекся своим бессмысленным занятием, что заметил мое появление, только когда я оказался уже в нескольких шагах от него. И тут же предпринял отчаянную попытку проткнуть меня коротким мечом. Я парировал его с одновременной контратакой, резким ударом пробивая доспехи разбойника и навсегда завершая сизифов труд бедолаги.

– Зря ты так близко подпускаешь их к себе, - не сдержав улыбку, обратился я к своему добросердечному другу.

– Разве не ведаешь ты, Никк, што не по сердцу мне отымать у человеков дражайшую благостыню всемогущих и предвечных Богов наших Светлых - жизнь?!
– как всегда высокопарно и с поучительными интонациями затянул Мелиор свою любимую песню.
– Ибо покровители наши надзвездные рукоположили себя сплошь и всецело, дабы уберечь сию благостыню от алчных лап мерзопакостных богов смерти, кои токмо и временят, еже...

Старец мог бы разглагольствовать ещё долго, но его грубым окриком прервала Малиша. Воительница - на этот раз выстрелом из короткого лука - пронзила глаз вражеского стрелка, который намеревался положить конец пафосным речам Мелиора более радикальным способом.

– Не кажется ли тебе, что начиная свою проповедь посреди поля боя, ты, в значительной мере, делаешь и без того непосильное бремя этих сердобольных богов защищать твою драгоценную жизнь ещё тяжелее?!
– ядовито выпалила Малиша на одном дыхании.

Мелиор воздержался от ответа. Презрительно кашлянув, он лишь принялся бубнить себе под нос что-то насчет нравов современной молодежи.

– Кстати, - бросила воительница уже мне, - Пятый.

Ситуация была чревата проигрышем. Я решил больше не тратить времени и ринулся прямиком к главарю шайки - он как раз выбрался из оврага и приближался к нам. Его звали Битый Рог - прозвище, обретенное им благодаря нелепому шлему, на котором красовались два рога. И один из них, как уже можно было догадаться, был наполовину обломанным.