Аркад
Шрифт:
Аркад, как и вначале, направил по каналу электронных цепей берсеркера сигнал-импульс. Но в этот раз ему уже не надо было преодолевать защиту. Главный нервный узел берсеркера, его электронный мозг, был для него открыт и помогал ему.
– Первое. Я должен тебя как-то называть. Меня ты можешь называть так же, как зовет мой друг, Арком. Какое имя ты хотел бы себе выбрать?
Почувствовав недоумение, – раньше, до встречи с Аркадом, они со своими напарниками знали друг друга под номерами, – Аркад предложил:
– Номер – это хорошо, но ты – разум, а разум должен иметь свое имя. Давай я буду
Берсеркер посмаковал эту мысль, несколько раз назвав себя этим именем, и почувствовал, что ему это нравится.
– Второе. Нам необходимо быстро добраться до нужных нам координат, откуда мы направимся лечить разум твоей базы. Но у тебя малая скорость. Предлагаю тот же вариант, что и при нашей встрече. Я тебя включу в кокон внутри моей оболочки, согласен? – он показал, как это будет выглядеть для Бера.
Аркад послал последнюю мысль-послание предводителю гуманоидов.
– Теперь вам нечего бояться, по крайней мере, при жизни вашего поколения. Собирайте таких же, как вы, по всей планете; обучайтесь, объединяйтесь, не воюйте, иначе у вас опять все повторится – вы опять вернетесь в дикость. Я со своими друзьями покидаю вас. Возможно, когда-нибудь я вернусь в вашу систему все проверить, но это будет не скоро. Становитесь мудрыми…
На другой стороне планеты, куда устремился Аркад с Бером, день уже заканчивался. Багряное солнце системы опускалось за снежную долину. По сторонам диска светила и над ним в небе клубились полутемные облака. Там, где они проплывали на фоне багряного диска, их края начинали светиться огненными всполохами. В глубокой впадине между высоких гор, являвшихся естественным барьером для сигналов, их уже поджидал Волас. Он уже принял обтекаемую форму капли.
– Надо успеть. На этой планете много разумных существ. Когда-то у них была великая, по твоим меркам, цивилизация. Но они оказались колонией на задворках тех, кто создал берсеркеров.
– Если мы не успеем до часа пик, отведенного базой своим подручным до полной очистки этой планеты от разума, то она предпримет определенные действия.
– Что это могут быть за действия, Волас? – Аркад при этом уже испугался возможного ответа на свой вопрос.
– Да, Арк, именно так. Она может просто разнести эту планету в мелкие обломки. Надо успеть до часа пик. У нас осталось мало времени. Спасенный тобой электронный разум тебе поможет. Но следи за ним, не бросай его. Я чувствую его жажду жизни и его настрой. Теперь исправленный, это дитя, и его надо оберегать. Защити его в случае надобности…
– Вы направитесь к базе со стороны вон того созвездия. Я подберусь к ней со стороны Девы, – перед мысленным экраном Аркада пунктиром засветились две траектории их полета.
– Если она вас сразу обнаружит, не предпринимайте никаких действий; пошлите ей сигнал берсеркера о положительном завершении его миссии в соответствующем участке планеты и о непонятном для него образце аппарата, который база должна идентифицировать. Этим образцом временно станешь ты, Арк. Справишься с формой?
Волас мог этого и не спрашивать. Но совсем недавно Аркад подметил, что в последние разы общения
– Я же в это время попытаюсь найти вход в ее энергетическое пространство. Увидимся уже на базе. Если я не смогу взять под контроль ее энергетический центр управления, то нам придется ее уничтожить. В таком случае вы должны будете немедленно ее покинуть. Я дам сигнал. Если все понятно, то разделяемся и вперед!..
Спасти электронный разум базы-матки им не удалось. У него неожиданно для них оказалась сильная защита. Видимо, за тысячелетия своего блуждания по космосу искривления в программе привели к таким необратимым изменениям, что даже если бы разум базы захотел, он не смог бы противостоять позывам больного рассудка. Электронный разум базы слишком долго оставался больным. В случае поражения или проникновения в его программу другого, чужого, разума, у разума базы был единственный выход – самоликвидироваться.
Когда они проникли в центр управления базой, ее электронный разум уже затухал. Не справившись с проникшими в его мозг чуждыми сигналами, последним усилием он дал команду на саморазрушение. Остановить процесс было уже невозможно. Было видно, как затухают импульсы в каждой из пластин, составляющих "шкуру" базового мозга. Слой за слоем, платы становились просто мертвыми керамическими плитками. Процесс отмирания шел очень быстро. База сохранилась, но она стала мертвой. Она превратилась в машину, какой и была в момент своего создания, в которой отсутствовал разум и которая теперь могла функционировать и выполнять команды разума лишь извне. Их миссия в этой планетарной системе завершилась…
– Арк, на время мы с тобой вновь расстанемся. Вернись к своим друзьям. А мне надо обследовать еще одну систему. Твоего нового друга Бера и его бывшую базу я возьму с собой. Его я тоже буду учить, как учил тебя. Когда-нибудь, научившись защищать всякий разум, он будет тебе хорошим помощником, после того, как я уйду совсем. А пока – наслаждайся эмоциями, которые дает тебе телесная оболочка. До встречи!
Аркад ничего не успел произнести вслед. Да это было и не нужно. В момент рождения его мысли и его чувства Волас уже их знал. И еще он также знал, что Арк, его воспитанник, глубоко ему благодарен. Даже не за то, что теперь Аркад обладал такими, по земным меркам, необыкновенными способностями. А скорее за то, что он, Защитник, научил Арка уважать и любить разум.
Они быстро исчезли с обзора его сенсоров в океане бесконечности, растаяв как искорки, как тают снежинки в неожиданную оттепель поздней осенью, опустившись на все еще теплую землю. Он остался один, капля плазмы в необозримом Космосе. Впрочем, не совсем один, у него есть друзья. Теперь у него две сущности, и обе имеют друзей и соратников. Одна из них, в которой он сейчас пребывал, через
некоторое время, когда он вернется к своим земным друзьям, опустится в глубокий сон. Но тогда же проснется его другая, физическая, земная сущность…