Чтение онлайн

Двое или трое заинтересованно следили за спором, который для них стал уже почти традицией, но не пытались вступить в диспут. Остальные обменивались приглушенными короткими репликами о чем-то своем, вне этого спора, пили напитки, курили или просто тихо сидели, размышляя о чем-то своем.

– Я с вами полностью согласен, коллега, относительно ответственности человека за все, что он делает. Но в отношении цели и целеполагания я могу с вами поспорить.

Маклин взглянул с осуждением на курильщиков и продолжил.

– Действительно, цель есть нечто субъективное, порождаемое человеческим сознанием и его волей. Но она имеет свой объективный отпечаток, слепок, когда реализуется в имеющихся объективных условиях. То есть мы можем сказать, что цель – нечто субъективно-объективное. Но так не всегда бывает в человеческой практике. Есть

просто цель как некий образ или идеал, есть цель уже осуществленная, а есть осуществляющаяся цель. Последняя имеет для своей реализации достаточные и необходимые условия. Но мы-то их не всегда имеем, даже если и задаемся какой-то целью. Я хочу этим сказать, что в мире имеется сила, которая ограничивает нас в нашем целеполагании или, во всяком случае, ограничивает нас в осуществлении некоторых целей, которые мы ставим и пытаемся достичь. И лишь на те из них, которые соответствуют божественному промыслу, находятся средства для их реализации. А осуществленная цель, в свою очередь, становится для нас средством или стартовым трамплином для другой позволенной нам цели.

Брейли скептически посмотрел на своего партнера по спору.

– Все это может быть, и справедливо, но слишком абстрактно.

– Позвольте, позвольте! Вот вам и вполне конкретный пример.

Маклин даже немного засуетился, будто этот самый пример у него лежал где-то здесь под рукой, стоит только его поискать.

– Вот, к примеру, этот наш аппарат. Он ведь задумывался с целью выяснения психических способностей человека. Он нами создан. Он действует. Но свыше было предначертано, чтобы мы с его помощью могли обнаружить космический источник сигналов. Следовательно, высшие силы позволяют нам поставить следующую цель – найти этот источник. И если высшая сила позволит его найти, это будет означать, что данный источник пси-энергии имеет огромное значение для судеб земной цивилизации.

При упоминании об аппарате все сидящие в "гостиной" с напряженной заинтересованностью посмотрели на спорящих. Никто из них и не подозревал во время сборки Улавливателя, что они получат на свои головы какие-то проблемы. А они появились, и именно сейчас.

Все уже слышали о специальной экспедиции с Земли. Руководство исследовательского коллектива предполагало, что она будет состоять из военных и уж наверняка что-то испортит в их жизни. У профессиональных военных другой образ жизни и мышления. У них другие интересы и ориентиры. Как если бы ученые и военные были людьми двух враждебных рас. Брейли иногда задумывался над вопросом о том, что же их так резко разделяет. Казалось бы, у них общая цель – благополучие землян. Ученые пытаются достичь ее посредством исследования неизведанных просторов, в том числе космических, для расширения жизненного пространства землян. Военные призваны защищать освоенные пространства. Однако очень часто в истории получалось так, что любые действия военных были самодостаточными. При этом не имело никакого значения, если после их операций не оставалось никаких человеческих жизней. В этом был какой-то порок. Порок натуры землян как разумных существ, или порок созданных ими институтов государственной власти? Но обычно Брейли не доводил подобные размышления до логического завершения. В данный момент его беспокоили более прагматичные вещи.

Что будет со всеми ими, когда корабль причалит к их дому?! Что будет с их детищем? Оставят ли их при нем для его дальнейшего улучшения? А может, прибор заберут в лаборатории спецслужб? Не останутся ли они весь оставшийся век заложниками своих знаний, заключенными на астероиде, закрытом для сношения с другими людьми? С военными да политиками лучше вообще не иметь никаких дел – они на все способны; собственную землю могут уничтожить ради своих химерических планов.

Подобные мысли проскочили мгновенно. Однако Брейли в любых ситуациях старался сохранить оптимизм. Тем более, не стоило показывать даже признаков волнения в связи с назревшей проблемой сотрудникам, которые с такой надеждой на него смотрят, как если бы он был богом. Брейли вспомнил предмет их спора с Маклиным и собрался было уже бросить что-то остроумное в ответ на его монолог, но Маклин вновь его опередил.

– Вы, прагматики, фактами и фактиками пытаетесь измерить весь мир, который не укладывается в вашу материалистическую рамку. Вы пытаетесь в окружающих вас жизненных условиях выявить детерминизм чисто механистически, переходя от одного явления к другому.

И это у вас еще как-то получается, пока вы стоите на Земле, когда можно указать на какой-либо механический посредник влияния силы на физическое тело. Но даже на Земле этот принцип гравитации тоже не всегда, не во всех условиях срабатывает. А Земля – это песчинка в океане космоса. И здесь ваши средства уже не срабатывают вовсе. Что для вас эти сигналы из дальнего космоса? Разве они не свидетельствуют о том, что все ваши представления о так называемой материи летят в пропасть! Что есть это излучение, которое мы принимаем нашим аппаратом? Разве это не есть, за неимением другого подходящего термина, атомы, наделенные различным количеством первичных форм энергии, жизнью? И разве они не посылаются в межзвездное пространство, которое материалисты называют пустотой, так называемым духом, то есть живой зарождающей силой, выбрасывающей через определенные промежутки времени эти сигналы?! Иначе как мы можем расценивать эти сигналы из дальнего космоса? Можете ли вы назвать хотя бы один земной аппарат, созданный на основе самой современной земной технологии, который был бы в состоянии посылать эти сигналы за миллионы парсек? А можем ли мы назвать хотя бы одно физическое тело Вселенной, которое было бы способно излучать с такой периодичностью подобные сигналы? О чем это говорит?

Брейли все же успел вставить реплику в эту страстную речь.

– А разве не является задачей любого исследователя выявить как раз источник этих сигналов, детерминизм окружающего мира?!

– Детерминизм в механистическом представлении – это пустая трата времени! Это форма, которая создает только иллюзию проникновения в сущность.

Маклин уже не выглядел таким решительным, как в начале дискуссии. Казалось, он пришел к какой-то своей ясной мысли и успокоился, удовлетворенный пойманной в ней истиной, и его уже не интересовал спор. Но он все же закончил.

– Сам по себе механицизм – это агрегирование разных, не переходящих друг в друга определений, но связанных между собой видимым внешним образом, который создает иллюзию детерминизма. Детерминизм в руках недалекого ума становится наукообразной формой посредственности, пошлости, вульгаризма так называемого здравого рассудка. Детерминизм, исходящий от исследователя, субъективен, не истинен. Детерминизм метафизический не зависит от субъекта, а является всеобщей взаимосвязью и взаимозависимостью во Вселенной. А это и есть стоящая вне и над человеком сила, его создатель и его проклятие. Приближение к истине – это понимание всякой вещи как отношения. Человек не волен в своих поступках так, как ему заблагорассудится. Если, конечно, он не хочет, чтобы они в своих последствиях на нем потом отыгрались. А уж как вы это назовете – божественным промыслом, детерминизмом, всеобщей взаимосвязью, высшим разумом, да просто космосом, – это ваше личное дело. Но я верю и знаю, что это Нечто существует.

– Вы знаете, я хотел бы внести некоторые поправки в ваши рассуждения.

Селен затушил окурок, налил себе очередную порцию коктейля и посмотрел на озадаченных спорщиков. Они совсем не ожидали, что какой-то там социолог может вот так, запросто, вмешаться в их спор.

– Вы говорите о высоких материях, о целеполагании, об идеалах. А знаете ли вы, что движет толпой? Да, да, именно толпой, – Селен увидел усмешки на лицах обоих, – поскольку толпа – это и есть человечество в своей совокупности. И даже самую значительную, просто замечательную, заманчивую цель или идею вы не сможете реализовать, если не увлечете ею толпу, то есть основную массу человечества.

Селен достал новую сигарету, хотел было уже закурить, но, встретив осуждающий взгляд Маклина, передумал.

– На земле было много праведных мыслителей. Вчера я как раз занимался систематизацией их идей. Мне попалось любопытное высказывание одного автора второй половины ХХ века, из одного восточного государства геополитической карты той поры. Так вот, он утверждал, что все представления людей современного ему общества сформировались из двух величин – материального изобилия и покорения природы. Будущее для него рисовалось достаточно просто. Материальное изобилие человечеством вскоре, в ХХ? веке, будет достигнуто, а покорение природы – это агрессивность человеческой натуры, и от нее надо отказаться. Отсюда следовало, что лидеры человечества, – а я думаю, он ориентировался на лидеров, поскольку у масс совсем другие мысли, – должны отказаться от своих главных целей.