Аркад
Шрифт:
– А там, поверь мне, из тебя вытрясут всю душу, очистят твой мозг до атома, чтобы получить всю информацию. Уж это они умеют!
По его кислой мине можно было догадаться, как полицейский начальник относится к тем, которые наверху и с которыми он не в силах спорить.
– Я ничего другого не могу сказать, кроме того, что несколько недель назад подобие этого существа я встретил на дороге по пути домой. Но тогда это был человек, он напрашивался мне в попутчики, и я его отшил. Больше я ничего не знаю. Вы должны больше моего знать. Где вы его задержали и почему?..
ГЛАВА 7
Для непрофессионального наблюдателя с Земли он выглядел маленькой мигающей
Астероид, на котором давно уже разместилась сравнительно небольшая колония землян, приспособивших его под постоянное проживание и астрономические наблюдения за дальним космосом, принадлежал к "троянцам" – группе малых планет с удалением от Юпитера в несколько световых минут. Его орбита имела весьма причудливую форму эллипсоида, отличавшуюся от орбит других планет этой же группы. Ее более вытянутая часть была направлена в сторону созвездия Волопаса. Исследователи, работавшие на нем, называли свою колонию "базой наблюдателей". Постепенно название сократилось, и по нему стали называть и сам астероид – "Наблюдательный".
Когда-то, в середине ХХ? столетия, когда земляне начали обживать ближний космос и активно обследовать кольцо планет-троянцев, на астероид обратили особое внимание именно из-за его необычной орбиты. В некоторых своих частях она позволяла производить наблюдения и вычисления соседних галактик в "чистом" виде, то есть без влияния Юпитера, других астероидов и вообще планет Солнечной системы на наблюдения. В такие периоды он становился для ученых своеобразной Меккой, аванпостом в изучении неизведанного. Складывалось даже впечатление, что какой-то космический гигант создал его специально. Если бы астероида здесь не было раньше, то люди должны были бы создать что-нибудь подобное, какое-нибудь искусственное тело с такой же орбитой. Настолько рациональным он был во всех отношениях как наблюдательный пункт для изучения дальнего космоса.
Но самым удивительным было то, что точно таким же идеальным наблюдательным постом он был и для детального изучения Солнечной системы. В периоды соответствия удлиненной части его орбиты вся Солнечная система представала во всех измерительных приборах как некое существо, на которое было нацелено око приблизившегося к нему Макроскопа. В этом была какая-то мистика. Хотя обитавшие на Земле об этом и не подозревали. Лишь у некоторых профессионалов из группы ученых астероида иногда возникала тревожная мысль, что, возможно, не они исследуют, а их исследуют, их родной мир. Но об этом никто из них никогда ни с одним из посещавших "Наблюдательный" не делился. Во-первых, для каждого из живших и работавших на астероиде он являлся единственным домом, и делиться, чем-то откровенным, какими-то своими мыслями или фантазиями с этими земляшками – его обитатели считали ниже своего достоинства. А во-вторых, в этом умолчании присутствовала вполне рациональная мысль об осторожности.
Хотя астероид уже давно считался свободным поселением, но, тем не менее, он был зависим от Земли во всех отношениях. И, кроме того, находился в юрисдикции какого-то земного комитета, номинально представлявшего интересы всех стран и наций. Поэтому нечаянно высказанная, даже в шутку, в частном разговоре мысль о предопределенном расположении астероида могла вызвать соответствующую реакцию чиновников земного комитета, например проведение специального обследования живших на астероиде людей на предмет их психической уравновешенности.
Когда-то основная астрономическая обсерватория строилась, действительно, с участием представителей и средств всех крупных государств
В главном помещении комплекса, которое было покрыто прозрачным куполом, находился Улавливатель и вся необходимая для его обслуживания аппаратура. Эта часть комплекса располагалась на естественном основании, по своей высоте выделявшемся из окружающего астероид ландшафта. Так что обзор звездного неба ничем не был закрыт. Окуляры Улавливателя имели автономное, на шарнирах, движение. При заданной программе отслеживания какого-либо космического тела они самостоятельно двигались по траектории наблюдаемого движущегося объекта. Уже не один месяц сотрудники комплекса обшаривали с его помощью галактический небосвод, передав множество ценных сведений на Землю о своих астрономических открытиях.
Одновременно Улавливатель служил и еще одной цели. Когда по своей орбите астероид находился в положении, не позволявшем наблюдать космос без шумовых и световых помех Солнечной системы, его использовали в экспериментах на определение энергетических возможностей людей. Практически все сотрудники комплекса уже посидели под его окулярами. Ничего экстраординарного обнаружено не было. Он выдавал на своем мониторе диаграмму мозговой активности того или иного испытуемого в символах и графиках, которые еще необходимо было научиться правильно интерпретировать. Руководство комплекса надеялось, что со временем они смогут решить задачу интерпретации графиков и символов. А следующим этапом стала бы поистине глобальная проблема – перевод этих диаграмм на понятный язык слов. Каждый в тайне надеялся, что решение этой проблемы будет достигнуто еще при его пребывании на астероиде.
У некоторых испытуемых монитор Улавливателя показывал картинку, несколько отличавшуюся от остальных. Но в целом по этим данным нельзя было сделать вывод о каких-то особых экстрасенсорных способностях того или иного сотрудника.
Когда орбита астероида вывела его на точку небосвода, которая опять позволила наблюдать космос, Мирей задал программу наблюдений на созвездие Волопаса. Однажды ему показалось, что какие-то световые вспышки исходили оттуда. Но он не был уверен в том, что ему это не померещилось. В тот раз Улавливатель был настроен на свободное движение по всему спектру небосвода. Теперь Мирей решил целенаправленно проверить эту часть галактической сферы.
В помещении больше никого не было. Мирей, нелюдимый по характеру человек, большую часть суток проводил у телескопов и датчиков, регистрировавших энергетические сигналы из разных источников космоса. А когда оборудование обслуживают два-три человека, это уже разговоры, лишний шум, по мнению Мирея, толпа, которую он терпеть не мог.
Проводя основное время у Макроскопа, как он называл Улавливатель в отличие от остальных сотрудников, Мирей находил удовольствие в наблюдении за звездами, в записях и в осмысливании всего, что он видел, когда не было возможности наблюдать за дальними созвездиями.
Задав Макроскопу команду на максимальное восприятие любых сигналов с заданного направления, Мирей опустился в кресло, стоявшее рядом с монитором, обратил свой взгляд в бездонную черноту космоса и задумался.
С мрачной ухмылкой он представил себе, как исказилось бы от радости безумным оскалом лицо самого известного из новоявленных пророков на Земле, при сообщении о положении астероида в Солнечной системе. О, как бы он возликовал! Ведь это явилось бы наглядным свидетельством его пророчеств о чуждых человечеству сатанинских силах космоса, от которых надо отгородиться на Земле.