Чтение онлайн

— О, Даринка-мандаринка, привет.

— Привет, Герман.

— А девчонки где? — интересуется он, застегивая свой раритетный портфель.

— Еще собираются.

— Ранняя птичка носок прочищает, поздняя глаза продирает, — поправляет на носу очки. — Ты ж в академию?

— Да.

— Отлично. Тогда полный вперед! Ориентир — остановка. А там и Малежика в автобусе послушаем.

Не сказать, что я прям очень жажду его компании, но…

— Доброе утро, — здороваемся с Фюрером.

Она по привычке кивает,

не отрывая внимательного взгляда от экрана маленького телевизора. Утренние новости смотрит. Нерушимая традиция.

— А чего такая поникшая, Дарин? Радость не вечна, печаль не бесконечна! — подбадривает, когда спускаемся по лестнице.

— Нормально все, Гер, не выспалась просто.

— Ты давай с этим завязывай, Арсеньева. Нельзя лишать организм полноценного сна. Хроническое недосыпание может негативно сказаться на твоем здоровье. Учеными доказано. Ухудшается память, повышается тревожность, нарушается обмен веществ. Несоблюдение режима сна ведет к расстройству слуха и зрения. У тех, кто мало спит, наблюдаются нервные тики, апатия и слабость. А если не спать несколько суток подряд — то вообще параноидальное состояние заработать можно. А там и до галлюцинаций недалеко… — на полном серьезе заявляет он.

Теряюсь даже от столь подробной лекции.

— Герман… Я поняла, спасибо, — пытаюсь сдержать улыбку, но не получается.

— А еще ты рискуешь пропустишь ценный момент. Во сне столько великих вещей было придумано! Менделееву явилась таблица химических элементов, Фридриху Кекулеу — формула бензола, а Элиас Хоу подарил человечеству швейную машинку. Хм… Еще Пол Маккартни услышал мелодию всемирноизвестной песни «Yesterday». Бетховен сочинил «Сон в летнюю ночь». Джеймс Кэмерон узрел своего Терминатора. И все это благодаря сну.

— Ладно-ладно, Левицкий, уговорил. Буду спать много и регулярно, — смеюсь я.

— Вот и правильно. Кстати, знаешь, ученые до сих пор не могут понять, спят ли муравьи. Думаю провести опыт-наблюдение…

Ох, только не это. От его экспериментов потом страдает весь наш этаж. То лягушки, то тараканы снуют по общежитию. Теперь еще и муравьи.

— Хочешь, в напарники тебя возьму? Будем вместе наблюдать за муравьями. Они очень интересные. Правда я Инге хотел предложить…

— Автобус наш, — киваю влево.

— Ты знала, что жирафы могут не спать долгим сном неделями?

— Нет, не знала.

— А давай устроим твоему мозгу утреннюю разминку! — воодушевленно предлагает он.

Разминку… Да он у меня уже кипит просто…

Двери открываются, и мы заходим в автобус.

— Игра называется «Почемучка».

Лучше бы я дождалась девочек…

— Итак, — кряхтя, пробираясь сквозь толпу, начинает он. — Вопрос первый. Дарина, почему лошади и некоторые другие парнокопытные часто спят стоя?

— Может… чтобы

быть начеку? — осторожно протискиваюсь между девушкой с тубусами и мужчиной с большим рюкзаком «яндекс-еда» на плечах.

— Это да. Но как стоя можно спать?

— Вряд ли отвечу, — останавливаюсь у окна.

— Все благодаря специальному механизму своего организма, который позволяет им блокировать колени в прямом положении.

— Ясно.

— Удобно, да? Вот бы и мы так могли.

— Вершинина может, — пожимаю плечом.

Она имеет способность отключиться в любом положении.

— Вопрос второй. Почему мыши спят вниз головой?

Хоспаде…

— Им так удобно? — предполагаю я.

— В какой-то мере, — кричит мне на ухо. — У летучих мышей хрупкие кости, на земле эти существа совершенно беззащитны. Они не могут отталкиваться и взлетать, как птицы, например. Структура крыла позволяет с легкостью делать это, падая.

— Понятно.

— Вопрооос номер триии, — хватается за поручни. — Почему говорят, что дельфин всегда бодрствует?

— Потому что полушария его мозга спят попеременно, — умничаю я.

— Молодец! Вот тебе ириска! — достает из кармана «золотой ключик».

Мы уже привыкли к тому, что он всюду их с собой носит.

— Мм… Так у нас еще и с призами игра! — забираю конфету с его ладони.

— А теперь моя любимая рубрика: «Загадки».

Блин. Хобби Левицкого. Он этими самыми загадками измучил всех вокруг.

— Что меньше рта муравья?

Господи, дались ему эти муравьи!

— Сдаюсь.

— Еда для муравья! — хохочет он. — Теперь серьезно. Настройся… — создает напряжение взглядом. — То назад, то вперед, ходит, бродит пароход. Остановишь — горе! Продырявит море!

— Мм…

— Пароход, взад, вперед…

— Гер…

— Ну думай же! Ты девочка, должна знать!

— Утюг?

— Да! — радуется он. — Ни зверь, ни птица, носок как спица. Летит — пищит, сядет — молчит.

— Комар.

Уже загадывал.

— Что это такое: синий, большой, с усами и набит зайцами?

Чешу стянутые шпильками волосы.

— Вот вообще без понятия!

— Хах! Троллейбус! Это ж легко! Так-с… — закатывает глаза, раздумывая. — Что у Адама спереди, а у Евы сзади?

— Боже, Гера, я не знаю! — пищу, сокрушаясь. — А давай Малежика послушаем? Ты ж обещал, — напоминаю я ему.

Шум и гам, царящие в автобусе, мешают настроиться на предстоящую пересдачу. Как и бесконечная болтовня Левицкого.

— Сейчас все будет! Я тебе дам свой плеер и наушники. Там звучание — просто бомба! Так… стоп. У меня тут не Малежик, сборник. Но хороший!

— Сгодится.

Распинав локтями всех близстоящих пассажиров, Герман извлекает-таки из своего ридикюля наушники. Огроменные. Страшные. С мягкими желтыми подкладками.