Архон
Шрифт:
— Философы говорят, звезды прикреплены к самой внешней из небесных сфер.
— Значит, одна расшаталась. А что же это еще, как не звезда? Маленькая, сам видишь. — Купец обернулся, увидел раба и угрюмо мотнул головой. Когда тот ушел, он бросил пристальный взгляд на Сетиса и сказал: — Конечно, такие вещи стоят дорого.
Юноша с трудом оторвал взгляд от звезды. Перед глазами всё расплывалось, взор застилали радужные пятна. Он накрыл сияющую звезду тряпицей и кивнул.
— Не сомневаюсь.
Оба впились друг в друга взглядами. Начал купец:
— Пятьсот сиклей.
Сетис с
— И речи быть не может.
— Даже за звезду?
— Да хоть за десяток. — Он вложил огонек обратно в руки торговцу. — К тому же что мне с ней делать?
Оба понимали, что ему хочется заполучить звезду. Торговец задумался.
— Как я уже сказал, милость Архона…
— Я и без того друг Архона. — Сетис торопливо подвел итог, достал кошелек из кармана и принялся отсчитывать монеты.
— … и господина Аргелина…
— Вряд ли звезда его позабавит.
— … и Девятерых…
— Они мне тоже друзья. — Сетис затянул шнурок на кошельке и убрал его в карман. Окликнул нетерпеливо ожидающих рабов; те тотчас же подхватили оглобли повозки и покатили ее по крутой тропинке к дороге. Если они поторопятся, то поспеют вовремя.
Купец вздохнул.
— Ладно, четыреста. Только из личной симпатии. На рынке я бы выручил шестьсот.
— Тогда принеси ее в Порт, заплати пошлину Аргелину, аукционный сбор, налоги…
Оба замолчали. Потом торговец горестно покачал головой.
— Слишком уж ты заносчив, сынок. Когда-нибудь это выйдет тебе боком. Это, и еще твоя жадность.
Сетис пожал плечами.
— Моя цена — две сотни. Я не знаю, что это такое, могу только верить тебе на слово.
— Ты сам видишь, что это такое. — Раздраженный торговец посмотрел на море. Начинался прилив. — Ладно, ладно. Двести пятьдесят. Или попытаю счастья в другом месте.
Сетис сделал вид, что задумался. Оба понимали: это было притворством.
— Заметано. — Он достал кошелек и отсчитал сто сиклей. — Возьми. А завтра пришли человека в Город, пусть спросит Палату Планов. Я работаю там вторым архивариусом. Он получит остаток. — Он вскинул руки, отметая возражения. — У меня при себе больше нет. Я же не знал, что приобрету звезду.
Купец неохотно протянул ему сверток. Взяв его в руки, Сетис ощутил, как сквозь ткань в него почти незаметно вливается поток могущества. Примерно то же самое он чувствовал, когда нарочито небрежным тоном произнес «второй архивариус». Они обменялись рукопожатиями, торговец прикрикнул на рабов, и те оттолкнули лодку от берега. Сетис спешно вскарабкался по каменистому склону к тропе, проходившей над невысоким обрывом. Сапоги скользили по мягкому песку. Наверху он обернулся: корабль уже поднял якорь, моряки рывками ставили парус, хлопали на ветру канаты. Переводя дыхание, Сетис смотрел, как белый парус затрепетал, поймал ветер, надулся.
Только тогда он позволил себе взглянуть на сверток. Присев на каменистую землю, он снял с шеи шарф, осторожно вынул звезду из грязной тряпки и завернул в мягкий шелк. Белое сияние поразило его. Алексос будет рад. А когда новая игрушка ему наскучит, Сетис сумеет продать ее по двойной цене. Сияющая звезда! Светится в темноте! Он
Он выпрямился. Окрестности уже почти погрузились в темноту. Далеко на западе, над горами, садилось солнце, и далекие пики вырисовывались на фоне заката мрачными черными силуэтами. От них протянулись длинные тени. В Порту зажигали огни. В богатых домах на верхних ярусах террас ярко запылали факелы. Когда-нибудь он с отцом и Телией тоже поселится наверху. Они уже переехали из портового квартала в более приятный район. И это только начало.
Повозка с покупками уехала далеко вперед, и стук ее колес уже не слышался. Внезапно Сетиса со всех сторон окутало глубокое безмолвие пустыни. Ветер стих, осталось лишь легчайшее дуновение, от которого поскрипывали оцепенелые ветви деревьев, погибших от жажды. До Порта оставалось три лиги. В этих местах никто не жил, лишь изредка сюда забредали пастухи со стадами коз.
Сетис прибавил шагу. Покупки очень даже пригодятся. Большую часть он сможет загнать чиновникам в Городе и прикарманить прибыль. Кое-что отец продаст на рынке. Круглым счетом набежит несколько сотен, этого как раз хватит на арендную плату за новый дом…
Он остановился.
По дороге ему навстречу кто-то шел. Спешил, шаркая ногами, хрипло дышал — должно быть, запыхался.
Сетис проворно вытащил из сапога нож, сошел с тропы и спрятался за темными мясистыми листьями агавы. Разбойники! Говорят, их в пустыне полным-полно, и если они следили за торгом, то знают, что у него есть деньги. Проклиная себя за то, что отослал рабов, Сетис облизал пересохшие губы и затаил дыхание.
Шаги быстро приближались, послышался шорох и тихий вскрик — видимо, человек поскользнулся и с трудом удержался на ногах. Наверное, бежит в страхе, спасаясь от кого-то. В этом случае, холодно подумал Сетис, лучший выход — спрятаться, не высовывать носа и подождать, пока пройдут мимо. Не хватало еще быть убитым из-за какого-то незнакомца.
Он медленно присел на корточки, вжался в землю. Широкие кожистые листья холодили руки, нож вдруг показался жалкой игрушкой. Он попытался представить себе, как пустит оружие в ход, но содрогнулся при одной мысли об этом. Среди агав было очень темно. Раздался шорох листьев; значит, незнакомец поравнялся с ним. Потом темный силуэт остановился, проворчал что-то, выругался. Человек крупный, массивный. Склонился, снял с плеча сумку, достал оттуда какой-то предмет, из которого донесся плеск; запрокинул голову, поднес предмет к губам. Потянуло запахом дорогого вина. Сетис изумленно выпучил глаза.
Наверное, при этом он шевельнулся, издал звук.
Незнакомец стремительно обернулся.
Сетис замер, затаил дыхание. И тут с ужасом понял, что спрятаться не удалось. Откуда-то просачивался свет. Едва заметный, серебристый, он разгорался всё ярче, и в этом сиянии незнакомец прекрасно мог видеть его.
Звезда!
Незнакомец шагнул вперед, схватил его огромными ручищами и вытащил из-за куста. Сетис замахнулся ножом, но мясистая лапа незнакомца ловко разняла ему пальцы и зажала рот.