Чтение онлайн

Сейчас, шагая под луной, Мирани мысленно спросила:

«Ты уже знаешь, о чем они хотят попросить?»

«Знаю».

«И она даст им правильный ответ?»

Он тихо засмеялся. Но сказал только:

«Дворец полон чудес, Мирани. И всё это для меня! Музыка, серебряные столы для игр, еда — такая сладкая! А в садовых прудах плавают мелкие рыбки с плоскими мордочками

и длинными усиками!»

На мгновение голос стал мальчишеским, полным восторга. Мирани огорченно покачала головой.

«Послушай меня! Разве ты не знаешь, что Орфет исчез?»

Процессия уже дошла до покосившейся каменной арки. За ней в кишащей мотыльками темноте начиналась лестница, ведущая к Оракулу. Гласительница остановилась, обернулась к спутникам.

— Меня будет сопровождать Носительница Бога.

Мирани облизала губы и сделала шаг. На миг она встретилась взглядом с Гермией, и в глазах Гласительницы, спрятанных за маской с отверстым ртом, мелькнула ненависть. Потом девушки начали подъем, и трое чужеземцев последовали за ними. Остальные ждали на тропе. Вход к Оракулу был запрещен для всех, даже для Аргелина. Мирани заметила, какими глазами он смотрел им вслед. Гермия мимоходом переглянулась с ним.

Ступени были древние, истертые до блеска. Лестница извивалась, будто змея, среди кустиков полыни, можжевельника и тимьяна. В темноте по теплым камням сновали мелкие букашки, где-то над храмовыми крышами ухнула сова. Мирани вспотела под маской, дышала громко, хрипло, а за спиной у нее размеренно шагали трое мужчин в тяжелых бурнусах. Последний нес шкатулку из сандалового дерева; исходивший от нее сладкий запах привлекал тучи ночных бабочек.

«Ты еще со мной?» — мысленно спросила Мирани.

Ответа не было, и она нахмурилась. Значит, обиделся. Она знала — он легко раним.

Взойдя на площадку, она ощутила дыхание ветерка, доносившегося с моря. Он раздувал подол ее легкого платья и колыхал тяжелое одеяние Гермии. Мирани радостно вдохнула прохладный воздух. Внизу до самого горизонта простиралось неугомонное море, подернутое искрящейся рябью. На гребешках волн играли лунные блики.

Гермия обернулась и заговорила вполголоса:

— Подойдите, Люди Жемчуга. Это и есть Оракул.

Чужеземцы держались вместе, словно были настороже. Их жесткие бурнусы переливались под лучами луны. Глаза принца Джамиля встревожено обшаривали каменную площадку, старое дерево, темную, едва различимую во мраке расселину. Принц шагнул вперед.

— Погодите, — испуганно остановила его Мирани. — Гласительница должна подготовиться.

Гермия широко распростерла руки. Мирани помогла ей снять синюю накидку, расшитую кристаллами Царицы Дождя. Под накидкой на Гермии было простое белое платье, подпоясанное широкой лентой. Ноги оставались босыми. Гермия повернулась спиной к гостям и сняла маску.

Мирани отыскала в корзине Флакон Видений и протянула его Гермии. Всё это время она чувствовала на себе полный ненависти взгляд Гласительницы. Он обжигал, как огонь, как взор василиска, способный превратить

человека в камень. Встретившись глазами с Гермией, Мирани и впрямь на миг окаменела. Нелепый страх захлестнул ее с головой, пригнул к земле, сковал движения. Гермия отпила глоток, надела маску, и прекрасное золотое лицо опять засияло улыбкой.

Мирани, похолодев, отступила,

Гермия прошла через площадку. Между нею и гостями от земли поднимались тонкие струйки тумана. А у ног, скрытый во тьме, разверзнулся Оракул.

Бездонный провал был полон тьмы. Из него поднимался дымок невидимых испарений, и на базальтовых краях наросла темная сернистая корка. Пропасть вела в мрачные глубины земли, в Иное Царство. Это и были уста, которыми говорил Бог. Глядя, как Гермия преклонила колени и заглянула в расселину, Мирани втайне улыбнулась под маской. Она знала: там, внизу, простирается никому не ведомая страна, где обитает тень Бога. Она полнится копиями всех земных богатств. Об этом ей рассказывал Сетис.

Вспомнив о Сетисе, Мирани сдвинула брови. Она не видела его уже несколько недель. С тех пор, как он получил повышение по службе.

«Наверное, теперь его заботят другие дела», — голос звучал легко и весело.

Мирани фыркнула.

«Думаешь, его заботит хоть что-нибудь, помимо него самого?»

Хотя она и сама понимала, что судит несправедливо.

Гермия охнула. Странные волны, пробегавшие по ее телу, утихли; она откинула голову и завизжала так дико, так свирепо, что даже Мирани вздрогнула. Купцы торопливо преклонили колени, а тот, что держал шкатулку, поклонился до земли и уткнулся лбом в базальтовую пыль.

Гласительница зашаталась и рухнула на колени. Потом закричала, пронзительно, без слов, устремив гневный вопль в черные глубины. Руки распростерлись на горячих камнях, голова опустилась. Тело билось в конвульсиях.

Мирани неслышно обернулась к гостям.

— Теперь вы должны поднести свои дары. Не подходите слишком близко. Не делайте резких движений.

Принц Джамиль бросил на нее внимательный взгляд, повернулся и сказал что-то своим спутникам на отрывистом языке. Тот, что нес шкатулку, поспешно открыл ее: воздух наполнился запахом лаванды и сандалового дерева. Принц достал дары и вышел вперед.

Он приближался к Оракулу осторожно, с нарочитой медлительностью. Опустился на колени. Расшитый жемчугом бурнус топорщился жесткими складками, драгоценная вышивка царапала по камням, нарушая тишину. В испарениях из провала ошалело плясали ночные бабочки.

Принц вытянул руки.

Мирани изумленно распахнула глаза. На широких ладонях покоился идеальный серебряный шар, отполированный сгусток красоты. Он был испещрен линиями, значками и символами, похожими на незнакомые письмена. Причудливые витые буквы, которые она не могла прочитать, складывались в короткие строчки. Шар был величиной с луну и в бледном сумеречном свете казался небесным телом, опустившимся принцу в руки. Глядя, как принц поднимает его, Мирани ощутила вес этого шара; тяжелый, литой, бесценный.