Архангельск
Шрифт:
Старик жил в старом городе, в небольшом домишке с большой семьей. У старика в сарайчике нашлась богатейшая коллекция руд и минералов. Так как мне никогда раньше не приходилось видеть, как выглядят руды, завис у старика основательно. Перебирали по каждому кусочку, старик объяснял, что это и как используют, а мне приходилось ловить ассоциации и прикидывать, нужны они мне или нет.
Особо заинтересовали руды с серным запахом, помнится, на уроках химии нам показывали, как, прокаливая такую руду, получали серную кислоту. Там, правда, еще катализатор был, но и
Об этой руде поговорили подробнее, и за небольшую премию старик обещал прислать своего ученика для конкретного разговора, мол, ученик его на этой руде специализируется. Перебирая камни дальше, понимаю, что могу опоздать уже на встречу к царю. Так что договариваемся встретиться еще вечером.
Собираясь уходить, обращаю внимание на красивый желто-серебристый кусочек, очень похожий на сплав серебра с чем-нибудь. Спрашиваю, неужели старик в сараюшке такой кусок серебра хранит. Старик смеется, говорит, что и меня этот кристалл обманул, а название у него «обманка».
Дает мне в руки, рассматриваю это серебро подробнее. Не серебро, по весу чувствуется, но что-то напоминает. Точно! Такие же разводы на поверхности, как на листе оцинкованного железа! Неужели это цинк? Спрашиваю, что из него выплавляют. Старик опять смеется, говорит – потому и обманка, что в печи сгорает и ничего не остается. Напрягаю мозги, за эти два дня им досталось по полной программе. Точно помню, что цинк плавится и при небольшой температуре, большей, чем у оловянного припоя, которым не раз паял, но меньшей, чем у меди, которую мы в муфельной печи выплавляли.
А что, если эту обманку в печи просто пережигали? Так, может, это все же цинк? Не чистый, конечно, а оксид какой-нибудь, но поколдовать с ним можно попробовать, уж больно перспективно было бы латунь вместо чистой меди использовать.
И кстати, раз он желтоватого цвета, то, может, и не оксид, а сульфид? Может, от него серой разживусь? Спрашиваю старика, где эта обманка водится. Оказывается, ее полно в отвалах после выработки медной руды по реке Мезени, что неподалеку от Архангельска.
Мотаю на ус, прошу отдать мне образец. Получаю еще несколько в придачу и еще выпрашиваю железную руду с признаками серы для экспериментов. Тяжело нагрузив и себя, и своего проводника, иду обратно – дожидаться Петрова гонца.
Пока ждал, раздал новые указания, нарисовал, какую хочу посуду из глины, и попросил сделать ее быстрее. О деньгах своим мастерам велел самим договариваться. И горн маленький нужен будет. Развил бурную деятельность. Пока в городе – надо собрать все сведения, какие можно, потом в глуши с этим может быть сложно.
Встреча у государя с братьями Бажениными состоялась после обеда. Точнее, братья обедали с царем, а меня позвали, когда уже в принципе обо всем договорились. Петр им обещал добро на постройку кораблей на будущей верфи и освободил от налогов на какой-то срок. Но мне это было не интересно. После аудиенции у царя мы уединились с Осипом, старшим
Мои идеи подхватывались и обрабатывались им на удивление добротно. Федор не стал с нами сидеть, он был больше по торговой и организационной части, вот и направился в дом Бажениных для отдачи распоряжений и подготовки отхода в Вавчугу.
Мы решили не задерживаться с началом строительства до окончания пребывания Петра в Архангельске, а направить большинство мастеров на место сразу. Кроме того, Федору государь выдал грамоту на приписание к новой верфи черносошенных работников, и Федор теперь будет собирать их по дороге от Архангельска до Холмогор.
Нам же с Осипом нужно было разработать план новой верфи под суда около сорока метров длиной, ста тридцати футов, по выражению Осипа. Кроме самой верфи надо было еще проработать заводики-сателлиты. И тут с Осипом мы расходились во мнениях, он предпочитал закупать готовое, а мне не улыбалось отдавать на сторону технологии, настаивал на местном производстве.
За бумагами засиделись до вечера. Понятно, что за один день ничего путного к месту не привяжешь, но время поджимало. Федор назначил отплытие через день. И к этому времени план должен быть готов хотя бы вчерне, так как нам с Осипом следовало остаться в Архангельске до отъезда Петра, а то мало ли что еще всплывет.
К ужину мы с Осипом решили разойтись и все обдумать, а продолжить завтра после заутрени в доме Бажениных. К старичку-рудознатцу я опоздал, так что перенесу визит к нему на завтра.
Добравшись до гостевого дома, выслушал отчеты своих мастеров: заказанную посуду обещали сделать послезавтра, и про горн они договорились, но за городом. Рассказал им о назначенном месте для верфи и мастерских, а также о скором отплытии в Вавчугу под руководством Федора.
Мужики остались довольны, Бажениных знали многие и отзывались о них положительно. Попросил мастеров помочь мне мыслями о размещении мастерских, и мы, поднявшись в мою комнату, просидели с бумагами за полночь. Мыслей было много, и ложились они на план местности, нарисованный Осипом, вполне неплохо. Но явно не хватало мощности двух водяных мельниц, которые были у братьев. Наконец, когда уже начались споры, какие печи лучше класть в жилых бараках, понял, что мужики мысли исчерпали, пора на сегодня заканчивать.
К заутрени опять проспал. Хорошая была на море традиция меня за ноги дергать. Добрался к дому Бажениных только благодаря проводнику. Осип встретил за столом, куда нас и пригласил. Так как со временем на еду у меня были постоянные проблемы, не стал отказываться.
За завтраком заниматься делами Осип отказался, не принято тут так было. Еда едой, дела делами. Пока едим, можно только о погоде да восхваления возносить. Кстати, Баженин предложил мне перебираться к ним в дом, на что согласился с удовольствием – времени на походы по городу у меня действительно не было.