Чтение онлайн

Старый – из-за крепостной стены, опять же в рыцарских традициях. Перед этой стеной были выстроены на другом берегу реки вполне современные для этого времени пушечные бастионы. Стены города выполняли теперь роль второй линии обороны.

Богатый – сюда одного только кирпича должно было уйти астрономическое количество, и черепицы, да и всего остального.

А еще любимая немцами готика – все стрельчатое, устремленное вверх, добавляющее росту и без того немаленькому городу. Впечатлился совершенно искренне. Шел по Любеку как на экскурсии, постоянно крутя головой.

Параллельно в который раз слушал наставления ганзейцев.

За время моего общения с ними вызнал большую часть истории союза. В основном их подвиги и победы – о поражениях и развале купцы говорили крайне скупо, они вообще не признавали ни того ни другого. Однако, зная о моих планах, честно предупредили, что было несколько провальных попыток возродить союз, последняя из которых закончилась тридцать лет назад.

За эти годы разошлись по частным рукам дома и фактории союза, умерли от старости самые преданные сторонники. На настоящий момент в союзе состояли, и то формально, три города: Любек, Бремен и Гамбург. На словах членов союза было больше, но тут даже купцы соглашались, что остальные только числятся. Шли мы в головную контору союза, где проходили раньше съезды и собрания, собиравшие когда-то до двухсот представителей из разных городов. По пути мне рассказывали, кто теперь у кормила.

Послушав характеристики, уже не удивляюсь, что союз развалился. Сборище стариканов, помнящих былое величие и способных говорить только о нем. Хорошо еще, что самые фанатичные уже почили. Остались те, кому союз уже безразличен, просто есть место для клуба воспоминаний.

Мы пришли. Стал выспрашивать, есть ли тут разумные ганзейцы детородного возраста, в смысле, способные работать. Мои провожатые даже обиделись, они вроде как тут и вместе со мной, и дети у них есть. Поправился: конечно, кроме них есть кто-то еще?

Было, но немного, и не известно, в городе они или в плавании. Попросил привести всех, кого найдут. Напирал на важность и на то, что много времени не отниму. Купцы ушли за подкреплением.

Прошелся вдоль улочки, посмотрел на жизнь Любека. Контора солидного союза располагалась в деловом центре города, кругом был сплошной музей под открытым небом. Жизнь текла тут размеренно и неторопливо, прохожие никуда не спешили, у стен домов даже скамейки стояли. Нашел пустую лавочку на солнечной стороне и сел писать в блокнот тезисы. Мой толмач просто прохаживался по улице. Жаль, что купцы настояли на немедленном походе в штаб союза. Планировал сначала провести выставку диковин, а потом вступать в диалог.

Купцы вернулись очень нескоро. За это время можно было раз шесть по периметру город обойти. Привели с собой несколько разновозрастных бюргеров, после чего мы оккупировали ближайшую таверну, которых тут было в избытке.

Первый раз за свою эпопею пил пиво. Раньше было не до этого. На Руси, в Поморье, пиво варили не часто, была там проблема с налогами, в которую я не вникал. А в Немецкой слободе, где этот жидкий хлеб варили постоянно и никаких налогов с него не платили, сидеть было просто некогда.

Не будучи особым фанатом пива, специально не искал,

где бы им запастись. Но обосноваться в немецкой пивной и пить чай, если он тут вообще был, это уже верх неприличия. Пили Пиво, именно с большой буквы, закусывали жареными колбасками. Постепенно начинал становиться фанатом. Отличное пиво и острые колбаски. К пиву тут много чего предлагали: и сыр, и курятину, и копчености – но сработал стереотип, в Германии к пиву требуются жареные колбаски. Еще порадовал аккуратный туалет, как непременный атрибут пива и долгого ожидания.

Моя группа поддержки собиралась еще пару часов, и еще почти столько же ждали, когда соберутся все старейшины в своем зале заседаний. За это время успел со всеми перезнакомиться и десять раз пересказать, чего хочу и чего могу. Толмача приходилось постоянно отрывать от кружки, надеюсь, он меня потом ночью не удавит.

Привирал бюргерам по-черному, каюсь, а что делать. Выкристаллизовывался новый план, как можно помочь Петру. Войны, конечно, избежать не удастся, но вот обеспечить ему пятую колонну, да еще и за их деньги – игра стоила свеч. Кстати, только в этом времени до меня дошел глубинный смысл этой фразы. Дорогие тут свечи, пять раз подумаешь, зажигать или не стоит. Надо что-то со светом решать. Наши масляные фонари, стоящие во всех цехах, тоже удовольствие дорогое. Ну вот, опять от текущих дел отвлекаюсь, это все пиво виновато.

Наконец нас пригласили в зал заседаний. Настроение после пива было расслабленным и благодушным. Приходилось постоянно себя одергивать. Мне тут зубы надо показывать, а не хвостом вилять. Тут еще толмач мой говорил с паузами. С одной стороны, хорошо, успеваю все обдумать, а с другой – он мне сейчас такого напереводит… Надо языки учить.

Открыл заседание старичок. Понятно, не очень-то вы мне и рады, зачем же так откровенно врать. И можно чуть короче, а то опять же естественные желания бродят.

Угу, и эту речугу они называют кратким вступительным словом? Простите, мужики, но так до деловой части просто физически не досижу. Встал, попросил слова.

Великие купцы Ганзы. «Ганза» переводится как «союз». Так что ничего в названии менять не имело смысла, а к тому, что не по-русски будет называться союз, относился совершенно спокойно, умные поймут, что к чему, а остальные пусть думают, что хотят. Опять отвлекся, эх, еще бы сбегать в сортир на пяток минут. Ладно, на чем там остановился? А то пока переведут, о сотне вещей подумать успеваешь. Ага, о великих купцах. Продолжим.

– Вы все умные и опытные купцы, верю в вашу мудрость, и посему скажу кратко. Именно сегодня вам предстоит решить, возродится былая слава Ганзы или сгинет навек. – Жду окончания перевода и начинаю говорить не дав купцам возмутиться. – Вы считаете, что ваш союз на века, и не мне вам такое говорить. Но вы ошибаетесь. С сего года мои торговые суда начнут большую торговлю, а мои военные корабли способны защитить их от любого пирата. Пока у меня два корабля, в каждом помещается по сто тысяч пудов груза. И строю я их по два судна в год. Подумайте, что будет через десять лет.