Аргус-12
Шрифт:
Тот стоял, положив ее на тропу и раскрыв пасть, широкую, как ворота. Его глаза были склеротически красные, подглазья обвисли большими мешками и подергивались, слизистая рта белесая и складчатая.
По коже его ползали белые ночники. Тогда я включил свет вдоль дороги от старт-площадки к дому. Посаженные тесно, как грибы, вспыхнули лампы. Ярко. Моут шарахнулся. В темноте затрещало сломленное им дерево и стало медленно падать. Вот ударилось, захрустело ветками, легло...
Теперь мы могли безопасно идти - световым коридором.
– А ты прав, - сказал мне Тим.
– Со светом
И мы пошли. Собаки загромыхали в своих скелетного типа панцирях. Псы были чертовски сильны мускулами этих аппаратов. Пока шли, стих дождь и небо прояснилось. В разрывах туч выступали звезды. Где-то среди их мерцания был "Персей". Шлюпка, наверное, уже в шлюзах звездолета. Должно быть, сначала из нее вышел угрюмый коммодор, затем вынесли Красный Ящик и вывели Штарка.
А за ним шли неудачливые колонисты - с чемоданами и свертками в руках.
Их скоро высадят на материнской планете и будут презирать до конца их серой, ненужной жизни. А Люцифер станет ждать следующих колонистов еще несколько месяцев, лет или несколько десятков лет.
Тим и собаки ушли в дом. Я остался во дворе.
Я стоял и искал "Персея". Еще час назад. Аргусом, я свободно видел его. И вот теперь не могу. Ас колонией покончено, это ясно. Мало людей в здешнем секторе. Но где же звездолет? Где? И тут я увидел его.
Небо - ударом - заполнила световая вспышка. Звезды исчезли - в небе загорелось новое солнце. На Люцифер легли глубокие дрожащие тени. Двигатели "Персея" работали.
Тени сдвинулись, и я понял - звездолет летит, несет в другой сектор переселенцев и Штарка. Видя движение этого солнца, я гордился. Мы, люди, удивляли себя своей мощью. Мы смогли сработать "Персей" и создать Закон Космоса. Кто нам мог препятствовать? Только мы сами.
За "Персеем" расходился светящийся конус. Пять дней моей жизни уносится со звездолетом - меньше недели назад Красный Ящик прибыл сюда на ракете "Фрам".
Да, это было всего шесть дней назад.
...Капитан Шустов с двумя людьми вынес из ракетной шлюпки и поставил ящик с регалиями и оружием Аргуса на площадку. И встал рядом, широко расставив ноги, держа руку у шлема. Его люди положили руки на кобуры пистолетов. С угрюмым любопытством они смотрели на нас.
Мы с Тимом встречали их. Пахло гарью. На боках шлюпки были вмятины, люди усталы. Я глядел на них, работяг Космоса, глядел на Красный Ящик. И ощущал невольную дрожь...
Это был восторг первой встречи, свидания, не знаю чего еще.
2
Тим - сумасшедший работник. Ночь, а он сидел за столом и работал.
Он писал - как всегда. Очки он где-то забыл и писал, водя носом по бумаге, обметая ее бородой.
Писал жирным карандашом, крупными буквами, чтобы видеть их свободно. Потом он станет читать свои заметки, дополняя их по ходу чтения подробностями и соображениями. Я принял душ, переоделся, прилег. Тут же поднялся. Я ходил и пытался освоиться с положением. Я хотел вернуться в прежнюю свою жизнь и не мог. Словно бы утерял ключ и стоял, уткнув нос в белую дверь, крепко запертую.
Дверь твердая и холодная...
Кто поможет мне?..
Тим?.. Ники?..
Ники стоял рядом - многолапый робот, мой покровитель,
– Хочу стать прежним, стать прежним, - твердил я.
Но где-то глубоко в себе я все еще был Аргусом и Судьей. Я преследовал Зло и размышлял о нем, холодея от негодования.
– Хочешь есть?
– спросил Тим и ответил: - Конечно!.. Покормлю-ка я вас каким-нибудь кулинарным ископаемым.
Он поднялся, стал готовить еду (и диктовать машине). Он ходил между столами и плитой и диктовал. В то же время готовил ужин: налил воды, чайник поставил на огонь; вынул из холодильника два куска мяса и бросил их на сковородку. Но теперь эта готовка на ощупь не смешила меня, как раньше.
Я тоже ходил мимо полок со строем банок. В них - образцы. Я помогал собирать их, рискуя собой. Но какая это, по сути, мелочь.
Тим диктовал:
– "...Отмечается появление биомассы типа С N13 (неоформленной, подвижной). Изменения в ней вызваны, по-видимому, передачей генетической информации от уже оформленных объектов. Отмечаю также бурное образование химер. Интенсивность биожизни этой планеты не сбалансирована, и биомасса производится в чрезмерном изобилии. Я мог бы сказать при наличии демиурга (он усмехнулся и подмигнул бумаге), что данное божество впало в творческое неистовство". Какой бы ты хотел соус?
– Все равно.
– "...Мы можем оказывать на биомассу типа N13 направленное воздействие, - диктовал он.
– Применяя гамма-излучение и препараты Д-класса, вызвать нужный нам эволюционный параллакс планеты. Но лучше использовать Люцифер как склад генетических резервов. Также намечается решение вопроса антигравитации".
...Сковородка трещала, он топтался и бормотал, собаки, положив головы на лапы, смотрели на меня своими прекрасными золотыми глазами. Доги, огромные черные псы. Взгляд их покойный. У них желтые брови и морды, ласковые к нам глаза, мощные лапы.
Я почмокал - они вильнули хвостами. Я подошел к зеркалу и стал искать в себе признаки Аргуса - уширенный лоб, бледность кожи и невыносимый блеск глаз. Но мог отметить только свою чрезвычайную худобу. Кожа лица воспалена, глаза усталы. И Тим выглядит плохо, и собаки кожа да кости.
Вот три их опустевшие лежанки.
Досталось нам всем, крепко досталось.
Я кривляюсь у зеркала, пытаясь вернуть прежний блеск глаз, и не могу. Но вижу-за неделю я постарел. У глаз легли морщины. Они узкие, как волос, эти морщинки всезнания. Губы... Здесь еще жесткая и горькая складка Судьи. А еще во мне сознание - я прикоснулся к чему-то огромному, словно бы летал без мотора или вспрыгнул на пик Строганова.
Тим диктовал:
– "...Планета требует ученых типа классификатора. Для творца Гленна время еще не пришло. Законом работы..."
Я думал: братья Аргусы, звездные Судьи... Сколько времени еще я мог быть с вами?.. День?.. Неделю?..
И сейчас объем знаний Аргусов разламывает мою голову. Они гложут, грызут мозг. Забудутся ли они? Войдет в меня прежний мир? Зачем я согласился? Но те, кого выбрали Аргусы, не могли отказаться. Такого случая не было, Аргусы его не знали. Иначе они бы сказали мне.