Чтение онлайн

А затем к Штарку придем мы - Закон и я, исполнитель его мудрости.

Закон!.. Он ослепителен в своей ясности.

Закон!.. Я вижу его сияющим кристаллом, красной зарей севера, полуденным солнцем пустыни. Он прекрасен и грозен, он несет порядок в путаницу случайностей жизни.

Соблюдение Закона - норма, нарушение его - болезнь. (Д-р Гласс мог бы сказать, что течение болезни разное - хроническое и острое, Штарка явно и бурно лихорадит.)

Закон!.. Я вижу его рождение, первоначальное шествие по Земле, его раскинувшиеся в Космосе ростки. Умрет Штарк,

умру я - Закон будет жить.

Ради него надо мучиться, умирать. Иначе что будет с Обществом?.. Я очнулся и увидел перед собой узкого чернобородого человека. Он рассматривал меня. Меня!

– А-а, доктор. Поговорим. О, вижу, вами обнаружено несколько токсинов и новых антибиотиков. А еще чем заняты? Со Штарком вместе делаете робота-хирурга. Зачем?

– Я всего лишь терапевт, и, надо сказать, ленивый терапевт, отвечает он.

– Отчего умер Гленн?

– Болотная лихорадка, пароксизм, бред, отравление. Я же давал заключение. Откуда эти вопросы? К чему они?

Я встаю и засовываю тетради в карман.

– Убит?!

– Бред, - презрительно бурчит эскулап.

Я вышел.

Еще двери. Ха, молодожены!

Вместе - сорок лет. Заняты исключительно собой.

В комнате много цветов. Они шевелятся, колышут султанчиками, вытягиваются, сжимаются. Их жизнь можно созерцать часами. Особенно сидя рядышком с женой (мужем).

Штарк явно благоволит к семейным - отделка комнаты великолепная, на стене оконные занавески. Отдергиваю. Ба! Земной пейзаж! Поляна, звери - коровки, пастухи, фермер в шляпе и комбинезоне, ветерок, запахи... Угадываю вкусы Штарка. А все же есть, есть что-то завораживающее в нашей праматери-Земле. Итак, Штарк желает, чтобы ему не мешали, он задабривает всех и этим просит: живите как хотите, но не мешайте мне.

– Много делаете роботов?
– спрашиваю я.

– По штуке в день универсальных. Прочие - узких профилей порхатели, прыгуны, червецы, десять-двенадцать малюток в день.

– Мощно!

– Хозяин молодец, служить у него - счастье.

– Служить.
– Я повторяю слово, пробую его на вкус, верчу во рту: "хозяин - хозяин - хозяин" и "служить - служить"...

– А как же, - говорит хорошенькая жена, поглядывая весьма кокетливо.
– Он такой добрый.

Ясно, все они отдыхают в удобном месте. Отдых высвобождает энергию, Штарк вливает ее в легкую и чистую работу, в семейное счастье, в грибное опьянение.

И человек-колонист становится человечком и колонистиком и теряет инициативу: Закон Космоса еще раз преступлен. Так мы не освоим Космос, не разбросаем разум по всем планетам.

– Вы слышали подробности смерти Гленна?.. Нет? Понятно.

...Комната, цветы, парящее ложе. Мод Гленн, когда-то жена Гленна, теперь просто одинокая женщина. Оттого и пляшет (чего не делают с горя). Подбородок тяжелый, блондинка. Ники, юморист Ники, плетущийся за мной, входит в комнату, вынимает ее платочек из сумки, дает. Та (от неожиданности) берет, вспыхивает, кидает платок в нас - тяжелый характер!..

Штарк? Его боится, глубоко ощущает всю безводность его

натуры. Гленн?.. Он до сих пор живет в ней (его глаза, плечи, губы). Неужели мы бессмертны только в делах и в памяти женщин?

– Всего хорошего!

В коридоре мне встретился Шарги.

– Хэлло, Звездный!

– Ты хоронил Гленна?
– спросил я.

– Хоронил Гленна?..
– повторил Шарги.
– С чего это вы взяли? Нет, я не имел высокой чести ни хоронить Гленна, ни дружить с ним. Я простой человек, к двуногим божествам типа Штарка и Гленна отношения не имею. Но, уверяю вас, один другого стоил.

"Откуда он мог узнать?
– заметалась его мысль.
– Хотя, такие глаза... Зачем мне ввязываться в это дело. Останусь в стороне, проведу этого дурака".

– Не проведешь, - заверил я.

– Я не понимаю вас...

– Я не жду слов, ты боишься. Дай картинку, вот и все.

Шарги упрямится:

– Что-то завираетесь, Звездный.

– Погляди мне в глаза.

Он поглядел и вспомнил - что ему оставалось делать?

Я увидел: носилки с Гленном несут многоножки. Рядом идет Штарк в скафандре. Вот остановились - Шарги обливает труп Гленна из бутылки. Доктор?.. Этот в стороне, он наблюдает. Пламя, дым, столб дыма... Сгорая, Гленн облаком дыма взлетает в атмосферу. Где-то там, перегруппировав свои атомы и с дождем упав вниз, он станет частью жизни Люцифера и сольется с планетой. Вот (крупным планом) я вижу вазу с его пеплом. Закапывают ее под скалой и стреляют в воздух.

Все нормально - болезнь, смерть, истребление опасного трупа.

– Что предварило событие? Говори.

Шарги упрямится:

– Нет, тебе не сломить мою волю.

– Но это же так просто. Встань! (Он вытянулся.) Ты спишь. (Он закрыл глаза.) Ты видишь Гленна и Штарка (за лобной его костью началась суета образов).
– Я пошарил в его памяти и повелел забыть наш разговор и стоять до моего возвращения. Сам же пошел встретить Тима.

Вот было зрелище - подъем плота в пещеру!

А какой лохматый и оборванный бродяга Тим! А собаки. Они так обрадовались мне.

Я проводил их и попросил робота-няньку доставить еды, и побольше, помочь Тимофею выкупать собак, отвести Мелоуна - тот еле двигался.

Час я провел с Тимом и собаками. Те, все обнюхав, разыгрались, гонялись друг за другом по коридору, рычали, лаяли. Шум поднялся страшный.

Я пошел в кабинет Штарка. Дверь его охраняли спецроботы, одетые в ласковых цветов пластмассу. Они смахивали на людей.

Вот только у каждого лишние четыре руки, словно у индусского божества. (Штарк питал слабость к многоруким системам.)

У каждого спецробота есть лазер. Это боевые, сильные машины. Зачем они? Вот бы побывать в первом ряду, когда Штарк проводит смотр своим мыслям. Я бы дорого дал за это, заплатил любую цену. (Ощущаю в Штарке какие-то недоступные мне, глубоко затаенные цели. Даже знания Аргусов не раскрывали этого человека.)

...Со мной увязался Тим. Я не возражал, появление знакомого даст амортизацию между мной и Штарком.