Чтение онлайн

Надежная у нас охрана! Не поддадимся и подземному полчищу.- Воинам же, сторожившим кровлю дома, он крикнул: - Стреляйте во все, что завидите, не жалейте стрел и глядите в оба. Похитители могут появиться в любой миг и с любой стороны.

Доблестные воины крикнули в ответ:

Не бойся, глядим мы зорко! Ни один путник не ускользнет от нашего взора. Пусть только кто-нибудь подозрительный появится, сразу подстрелим, будь хоть с булавку величиной.

У старика отлегло, было, от души, но безмолвная до того Скилла спокойно произнесла:

Как вы ни старайтесь меня спрятать, как храбро ни готовьтесь к бою, вы не сумеете даже поспорить с воинственными богами из царства теней. Лишь только

покажется величественный Аид, все, даже самые тяжелые, запоры спадут, как облетевшая листва, и двери откроются сами собою. Сейчас воины готовы схватиться хоть с самим демоном, но лишь завидят они свиту Аида, как у самых смелых сразу же все мужество пропадет.

Старик в гневе завопил:

Хорошо же! Тогда я сам вот этими своими руками глаза им, негодникам, вырву. За волосы ухвачу и в землю вколочу, как копья. Изорву на них платья в клочья, до пупа их заголю, осрамлю перед всеми добрыми людьми!

Ах, не говори, дорогой отец, таких нехороших слов. Воины на кровле могут услышать, да и богам это может не понравиться, ведь это их всесильная воля и оставить меня здесь, на земле, и забрать обратно. Или ты думаешь, мне не тяжело покинуть вас, одиноких, немощных стариков, будто я забыла все ваше любовное попечение, все труды и заботы, истраченные на меня вашими великодушными сердцами. А как я часто обижала вас своим упрямством и вспоминать не хочется - так это горько. Но теперь-то вы поняли, что я не могла поступать иначе, и потому отвергла все супружеские притязания. Простите меня, родные, если можете.- И не в силах больше сдерживаться, девушка разрыдалась.

Тихо всхлипывавшая до сих пор, старуха подхватила зачин дочери, и обе завыли, как белуги. Чуть успокоившись, Скилла продолжала:

Но, увы! Назначенный мне свыше срок окончился, и мы должны расстаться. Но не могу пуститься в запредельный путь я с легким сердцем, зная, что и в самой малой доле не отплатила вам за ваши добрые хлопоты. Оттого-то уже многие месяцы выходила я на веранду, лишь взойдет луна и воссылала свои мольбы Артемиде: «О, позволь мне, помоги мне остаться здесь хотя бы на один год, на один краткий год!» Но и в этом мне было отказано... Вот почему меня так мучила и томила печаль. Как грустно мне знать, что я принесла вам, мои дорогие родители, только одно горе и покидаю вас, безутешных и больных. Жители подземного Тартара прекрасны собою, они не знают ни старости, ни земных тягот и лишений, ни забот, ни огорчений. Но я нисколько не радуюсь тому, что вернусь в эту блаженную для всех страждущих душ страну. Когда я вижу, как вы оба в эти несколько дней состарились от горя и слез, я не в силах вас покинуть. О, как мне жаль вас, моих бесценных, моих любимых.

Не надрывай ты мне сердце такими речами!
– сетовал старик.- Пусть жители царства теней прекрасны, я им дотронуться до себя не позволю!
– И он со злобой погрозил неизвестно кому.

Между тем прошла уже первая половина ночи, спешила наступить вторая, как вдруг весь дом старика Кореса и всю ближайшую округу озарило сияние, в десять раз ярче света полной луны. Стало светлее, чем днем, да так, что можно было рассмотреть на лицах людей даже ямочки, откуда растут волоски. Внезапно, как дно моря, развезлась земля и ошеломленному взору воинов и слуг показалась блещущая змеевидная река, по которой мерно, с завораживающей торжественностью, плыл огромный челнок, несомый волнами.

В лодке, на высоком подъеме, восседал грозный Аид, облаченный в длиннополое одеяние с двузубцем в руке и медным шлемом на голове. Чуть поодаль поместились его спутники: проводник душ в царство теней Гермес-Психопомп и страшный Харон, перевозящий умерших через реку Стикс в Тартар. При этом зрелище воины, которые сторожили дом снаружи, и все слуги,

охранявшие входы в дом изнутри, замерли от ужаса и сразу потеряли охоту сражаться, словно попали в магическую власть нездешней силы. Еле-еле опомнившись, схватились они за луки и стрелы, но руки их вдруг, онемев, бессильно повисли. Самые доблестные, победив внезапную слабость, пустили стрелы в незваных гостей, но стрелы полетели в сторону, далеко от цели. Не в силах вести дальше бой, воины в душевном смятении и страхе только мерились взглядами с подъезжающими все ближе и ближе посланцами подземного царства. И вдруг Аид коснулся рукой шлема, что был у него на голове, и сей же миг исчез вместе со своей свитой. Пуще прежнего испугались воины Паламеда и стали рыскать глазами по округе. Неожиданное сияние пролилось с другого края земли, и челнок плыл уже по восточной стороне, где такая же искристая река вилась меж взрытых берегов обнажившейся суши. И вот предводитель подземного Тартара, неустрашимый бог Аид выступил вперед и поплыл, плавно передвигаясь по воздуху, как парящая в небесах птица. Неожиданно он громко и повелительно крикнул:

Эй, старик Корее! Выходи!

Тут Корее, который до той минуты так храбрился, вышел за двери и свалился ничком, почти без памяти. Аид продолжил:

Слушай ты, неразумный человек! За твои малые заслуги дарована была тебе несравненная радость: на краткий срок приютить в своем доме малышку Скиллу. Ты хорошо заботился о ней, и за это тебе в изобилии посылалось золото. Скажи сам, разве ты теперь так живешь, как раньше? Во искупление давнего греха, совершенного твоей приемной дочерью, Скилла обречена была некоторое время жить в доме такого ничтожного человека, как ты. Грех ее теперь полностью искуплен, и я пришел, чтобы забрать ее назад, в царство теней. Странно, что вы так полюбили друг друга, такие разные и непохожие существа. Но все равно: напрасны все твои слезы и жалобы! И лучше по-хорошему отдай нам немедленно лучезарную Скиллу!

Ты говоришь, всемогущий Аид, что моя драгоценная девочка была послана в мой дом на самый краткий срок,- возразил Корее.- Возможно ли это? Уже два десятка лет с лишним я пекусь о ней, как о своей родной дочери... А может... Может, ты ищешь какую-нибудь другую девушку и другого Кореса?
– И, чуть осмелев, старик прибавил: - А моя Скилла лежит тяжело больная в постели и не может выйти из дома.

Но Аид будто и не слышал Кореса. Призвав к себе своих спутников, он громогласно возвестил:

Скорее же, торопись, Скилла! Не можешь ты дольше оставаться в здешнем нечистом месте. Терпение мое кончается, выходи!

И вдруг все запертые двери распахнулись настежь сами собою. Замки раскрылись и упали, окна отворились, впустив в покои прохладный ночной ветер, все оружие, которое еще оставалось в руках иных воинов, вырвалось само из рук хозяев и улетело, рассыпаясь мелким дождем стрел, далеко в горы. И, освободившись из объятий матери, Скилла вышла из дома пред очи Аида. Старуха, не в силах удержать ее, только испуганно смотрела на богов, обливаясь безмолвными слезами. Бедный Корее, распластавшись по земле, тоже плакал в бессильном отчаянии. Девушка подошла к отцу и сказала ему:

Ах, мои родные, если бы вы знали, как я не желаю этой разлуки, как я скорблю о своей несчастной участи безропотной жертвы, но против своей воли я должна вас покинуть. Прошу вас простить меня и проститься со мной, не помня зла. И ты, мама,- обратилась она к Бавкиде,- ты тоже не унывай и думай лишь о хорошем: ведь его так много было у нас. Вспоминайте меня чаще и вам не будет так одиноко.

Что ты, разве мы в силах с тобой проститься? Горе наше слишком велико! Что же с нами теперь будет? Ты покидаешь нас и уносишься в царство теней... Ах, возьми и нас с собою!