Чтение онлайн

Ветром надуло ему какую-то болезнь. И без того тучный, он вздулся горой, а глаза воспламенились так, будто по обе стороны носа прищепили ему по красной сливе. Даже хозяин убогого дома не мог удержаться от улыбки...

Акаст приказал изготовить для себя плоские носилки, влез на них, кряхтя и охая. С трудом доставили его домой.

Откуда-то узнали о возвращении господина слуги, посланные за драконьим изумрудом, сразу же возвратились все как один и стали каяться:

Не смогли мы достать, доблестный наш вельможа, чудесный камень, что висит на шее дракона, а

вернуться без него, как ты и велел, не смели. Но теперь мужественный Акает на собственном опыте узнал, как трудно его добыть, и, верно, не будет бранить нас, подумали мы, и вот - явились с повинной.

Акает же встал с постели, сам вышел к ним и молвил:

Какое счастье, что не достали вы драконий камень! Вы разве не знали, ведь этот дракон один из богов грома. И если б вы напали на него, то не только погибли бы все, как один, но и хуже того - я и сам бы лишился жизни! Спасибо вам, мои верные, мои преданные слуги, что не поймали дракона! О, я вижу теперь, эта злодейка Скилла замышляла меня погубить. В жизни больше и близко не подойду к порогу ее дома, и вы тоже туда ни ногой, слышите!

И на радостях, что драконий камень так и остался не добытым, Акает пожаловал своим слугам все то немногое, что еще оставалось у него.

Он и вправду обнищал за эти годы, уж слишком щедрый выстроил дворец в ожидании Скиллы, да все оказалось напрасно. Хотел, было, снова вернуть к себе своих наложниц и даже предложил им в полное распоряжение нововыстроенный дворец, но прогневанные возлюбленные, как услышали про смертельные приключения Акаста, чуть животы от смеха не надорвали, но возвратиться наотрез отказались. А подданные вельможи так отъелись на хозяйских харчах, что уже, не стесняясь, поселились в богатом доме, да и зажили там припеваючи.

Красавица же Скилла, как узнала, что приключилось с ее тучным женихом, долго смеялась. Даже старик Корее, прознав про уморительные выходки Акаста, повеселился вместе со старухой на славу.

Не терял времени даром и фессалиец Палей, сын эгинского царя Эака. Что и говорить, задание ему досталось наитруднейшее, потому как никто не знал, есть ли чудодейственная раковина у маленькой ласточки или же ее нет вовсе.

Но Пелей не унывал: позвал он к себе слуг и отдал им приказ известить его немедля, когда ласточки начнут вить гнезда. Удивились подданные:

Какая в этом надобность?

А такая,- ответил Пелей,- что слыхал я, есть у ласточки целебная раковинка, дарующая женщинам легкие роды. Вот я и хочу ее добыть.

Много мы ловили ласточек,- в ответ подданные,- но ни разу не видели никакой такой раковинки. Правда, может статься, птичка держит ее в клюве, только когда кладет яички... Но ведь ласточка, ох какая пугливая, чуть завидит людей, сразу порх!
– и улетает.

Стали думать, как же тут подловчиться, и один слуга подал такой совет:

Надо подойти к дворцовой поварне, под ее крышей гнездится великое множество ласточек. Выбери, господин, ловких людей и вели построить вокруг кухни сторожевые вышки. Пускай дозорные влезут на них и поглядывают за ласточками, глаз не спуская. Щебетух там несметное количество,

не одна, так другая начнет класть яички. Тут и можно будет добыть чудесную раковинку.

Порадовался жених дельному совету и повелел все выполнить в точности. Сам же, сгорая от любопытства, то и дело посылал к дозорным с вопросом:

Ну что, ну как, добыли уже?

Но посыльный доложил, что, услышав шум, ласточки со страху не решались даже близко подлетать к своим гнездам, и дело осталось безуспешным.

Тут один, с хитрыми глазками и добродушной улыбкой старик, давний хранитель дворцового амбара с зерном, прослышал про затеваемое, пришел сам к Пелею и говорит:

Плохой способ тебе рассказали, не добудешь ты так ласточкиной раковинки. Подумай сам, когда двадцать с лишним людей, с шумом лезут на сторожевые вышки, известное дело, птица прячется, потому как боится постороннего глазу. А ты вот как лучше сделай. Вели своим дозорным спуститься на землю, а сторожевые вышки - сломать. Выбери из своих слуг самого проворного, посади его в корзину с крупными отверстиями и прикрепи к ней веревку так, чтобы корзина могла легко подыматься и опускаться. Лишь только заметит дозорный, что одна из ласточек готовится положить в гнездо яичко, в тот же миг прикажи тянуть веревку, корзина и подымется. И тогда пусть человек в корзине хватает скорее раковинку. Ласточка уронит ее в гнездо, как только снесет яичко. Вот тебе мой добрый совет.

Славно придумано!
– воскликнул Пелей.- Только как же узнать, что ласточка собирается снести яичко? Ведь тут нельзя медлить, а то не успеем поднять человека в корзине.

Пока старик отвечал и на этот вопрос, вельможа немедля приказал сломать сторожевые вышки, а сам с неотступным вниманием продолжал слушать старика:

Когда птичка хочет снести яйцо, она первым делом поднимет хвостик торчком и начнет вертеться, семь раз быстро-быстро повернется... Это и есть самый верный знак. Только вы заметите, что ласточка семь раз повернулась, подымайте скорее корзину. И тогда-то уж непременно добудете исцеляющую раковинку.

Как дитя, обрадовался Пелей, и, никому не сказавши, сам потихоньку отправился к дворцовой поварне. Замешавшись в толпу простых слуг, стал день и ночь караулить, как бы заполучить просимую Скиллой раковинку, бормоча себе под нос: «Вот ведь как умен и сметлив этот старик, и что самое главное - не из милости, а по доброте душевной позаботился, чтобы помочь мне». Пелей даже даровал хранителю зернового амбара богатое платье со своих плеч и наказал, чтобы он сегодня вечером обязательно пришел к поварне.

Начало смеркаться и, лелея надежду, Пелей отправился к дворцовой кухне. Вдоль всей ее кровли, как пчелиные ульи, лепились ласточкины гнезда.

Вдруг смотрит, и правда!
– в точности как поведывал старик, одна щебетуха подняла кверху хвостик и начала быстро-быстро вертеться на месте, раз, другой, третий... И так семь раз кряду. Сейчас же посадили человека в корзину и давай тянуть веревку. Корзина мигом взлетела кверху, слуга запустил руку в ласточкино гнездо, пошарил-пошарил и объявил: