Чтение онлайн

— Знаешь, любовь моя, все зависит от первого впечатления — по крайней мере, почти все! В обществе, где все пытаются найти достойных мужей своим дочерям, и где есть столько прекрасных девушек, из которых джентльмены имеют возможность выбрать жену, чрезвычайно важно, чтобы ты вела себя должным образом и говорила именно то, что надо. Именно поэтому я намереваюсь начать вывозить тебя в свет без лишней помпы и не ранее, как ты начнешь себя чувствовать в Лондоне, как дома. Иначе, ты должна знать, моя дорогая, на тебя польстятся только деревенские парни. Я не знаю, почему, но, можешь мне поверить, невинные деревенские девушки не пользуются успехом у джентльменов.

Арабелла была очень удивлена, так как книги учили ее совершенно другому. Она даже решилась

сказать об этом леди Бридлингтон, но та покачала головой:

— Нет, любовь моя, все совершенно по-другому! Все это очень хорошо в романах, я их очень люблю, но они так далеки от жизни! Но я тебе хотела сказать совсем не это!

Она снова начала теребить край шали и весьма красноречиво произнесла:

— Если бы я была на твоем месте, моя дорогая, я бы никогда и не упоминала о Хайтреме и доме викария! Ты должна помнить о том, что нет ничего скучнее, чем выслушивать рассказы о людях, которых ты никогда не видел. И хотя, конечно же, ты совершенно не умеешь лгать, нет никакой необходимости рассказывать всем и каждому о бедственном положении твоего папочки! Я ничего никому не говорила о том, что он находится в стесненных обстоятельствах, и, я уверяю тебя, Арабелла, не может быть ничего более фатального для тебя, если станет известно о том, что твое приданое крайне незначительно!

Арабелла уже почти собралась с возмущением ответить леди Бридлингтон, когда внезапно вспомнила свое собственное поведение в доме мистера Бьюмариса. Слегка наклонив голову, она сидела в молчании, раздумывая, следует ли ей поведать леди Бридлингтон об этом прискорбном событии или же об этом лучше даже не упоминать.

Леди Бридлингтон, неправильно поняв причину ее явного смущения, поспешно сказала:

— Если тебе, дорогая Арабелла, повезет обратить на себя внимание какого-либо джентльмена, конечно же, ты ему все расскажешь. Ты не должна думать, что я учу тебя обманывать, ничего подобного. Просто было бы глупо и совсем не нужно рассказывать подробности твоей жизни первому встречному.

— Хорошо, мэм, — слабым голосом произнесла Арабелла.

— Я уверена, ты сможешь вести себя по-умному! Хорошо, теперь, несомненно, нет нужды говорить на эту тему, и мы можем сейчас подумать, кого пригласить на этот званый вечер. Любовь моя, взгляни, лежит ли на том маленьком столике мой блокнот и карандаш.

Когда все необходимое было найдено, добрая леди занялась составлением плана предстоящего вечера. Так как все называемые ею имена были незнакомы Арабелле, то говорила, разумеется, одна леди Бридлингтон. Она упомянула имена большей части своих знакомых, бормоча, что бесполезно приглашать Фарнвертов, так как у них нет детей; что развлечения, предлагаемые леди Киркмайкл, достаточно убоги и туда не следует приглашать Арабеллу, если бы даже та и решилась дать бал для этой своей долговязой дочери; что Акрингтонам просто необходимо послать приглашение и что Вакстоны — обе прекрасные семьи и, наверняка, будут греметь в этом сезоне.

— Я намерена пригласить лорда Дьюсберри и сэра Джеффри Моркамба, моя дорогая, так как не надо даже говорить, что один из них, возможно… Я знаю, что мистер Поклингтон последние два года только и занимается поисками жены, но, возможно, он слишком стар. Однако мы пригласим его, так как вреда в этом, конечно же, не будет! Затем, я убеждена, что надо пригласить дорогую леди Сефтон, так как, ты знаешь, она одна из покровительниц Алмака, и, возможно, Эмили Коупер, и Чарнвудов, и мистера Кэтвика, и, если они в городе, Карторпов…

И в таком стиле она продолжала говорить в то время, как Арабелла пыталась изобразить хоть какой-то интерес. Но так как она не могла делать ничего другого, кроме, как просто соглашаться с хозяйкой дома, время от времени обращавшейся к ней, ее внимание несколько рассеялось, когда внезапно Арабелла услышала знакомое имя:

— И я пошлю приглашение мистеру Бьюмарису, потому что он может оказаться просто находкой для тебя, любовь моя, если бы стало известно, что он будет на твоем дебюте — так мы можем его назвать! Потому что, если

бы он пришел, и, возможно, поговорил с тобой несколько минут, и был бы тобою доволен, то ты бы была уже замечена, моя дорогая! Все последуют его примеру! И, возможно, поскольку сейчас еще не так уж много званых вечеров, он придет! Я знакома с ним много лет, а также хорошо знала его мать! Ее имя леди Калдикот, дочь последнего герцога Уигана. И не то, чтобы мистер Бьюмарис никогда не был в моем доме: однажды он посетил ассамблею и даже остался на целых полчаса! Учти, ты не должна слишком надеяться на то, что он примет наше приглашение, но нам также не следует впадать и в отчаяние.

Она перевела дыхание, и Арабелла, сама того не желая, сильно покраснев, наконец, смогла сказать:

— Я… Я немного знакома с мистером Бьюмарисом, мэм.

Леди Бридлингтон была так удивлена, что даже выронила из рук карандаш:

— Знакома с мистером Бьюмарисом? — повторила она. — Любовь моя, что ты говоришь? Когда у тебя была возможность с ним познакомиться?

— Я совсем забыла рассказать вам, мэм, — запинаясь, ответила Арабелла, — что, когда моя карета сломалась — а я об этом вам рассказывала — мисс Блэкберн и я решили попросить пристанище в охотничьем домике… И там с ним был лорд Флитвуд, и мы остались обедать!

Леди Бридлингтон от изумления даже открыла рот:

— Боже мой, Арабелла, и ты мне об этом ничего не сказала! Дом мистера Бьюмариса! И он в самом деле пригласил тебя обедать, а ты мне не сказала об этом ни слова!

Арабелла поняла, что она совершенно не способна объяснить, почему не решилась упомянуть об этом эпизоде. Она пробормотала, что из-за всех волнений, связанных с пребыванием в Лондоне, та встреча просто вылетела у нее из головы.

— Вылетела из головы? — воскликнула леди. — Ты обедаешь с мистером Бьюмарисом, к тому же это происходит в его охотничьем домике, а затем говоришь мне о каких-то волнениях, связанных с прибытием в Лондон? Боже праведный, дитя… Но, да, ты ведь у нас деревенская жительница, любовь моя, и еще не знаешь, что все это значит для тебя; он выглядел довольным? Ты ему понравилась?

Это было уже слишком, даже если бы молодая леди и намеревалась показать себя с лучшей стороны:

— Смею заметить, я очень не понравилась ему, мэм, так как я думаю, что он очень гордый и неприветливый человек, и надеюсь, вы не пригласите его на вечер, связанный с моим приездом!

— Не приглашать его ко мне, когда если бы он пришел сюда, все бы признали, что это несомненный успех? Ты, должно быть, сошла с ума, Арабелла, если говоришь так! И позволь попросить тебя, моя дорогая, никогда не говори ничего подобного мистеру Бьюмарису при людях! Возможно, он немного высокомерен, но какое нам до этого дело? В обществе никто не имеет такого веса, как он, не говоря уже о его состоянии, которое безмерно, любовь моя. Бьюмарисы — одна из старейших наших семей, по матери он внук герцогини Уиган — вдовствующей герцогини и, конечно же, двоюродный брат нынешнего герцога, а также родственник Вейнфлита, и… Но ты ведь их все равно не знаешь! — в отчаянии произнесла она.

— Мне показалось, что лорд Флитвуд очень приветливый джентльмен, — заметила Арабелла, чтобы немного смягчить старую леди.

— Флитвуд! Вот что скажу тебе, Арабелла: тебе не нужно с ним даже заигрывать, так как, всем известно, что он должен жениться на деньгах!

— Надеюсь, мэм, — вспылив, вскричала Арабелла, — что вы даже не посмеете предположить, что я могла заигрывать с мистером Бьюмарисом, так как ничто в мире не заставило бы меня это сделать!

— Любовь моя, — искренне ответила леди Бридлингтон, — тебе было бы бесполезно это делать! Знаешь ли, Роберт Бьюмарис мог бы иметь у своих ног всех самых красивых женщин Англии! Более того, он самый известный ловелас в Лондоне! Но я тебя очень прошу, не настраивай его против себя, выказывая ему свою недоброжелательность! Ты можешь думать о нем, все, что хочешь, но поверь мне, Арабелла, он может разрушить весь возможный успех — и твой, и мой, если захочет этого, — с чувством добавила она.