Апофеоз
Шрифт:
– Читай, - подтолкнул Фырдуза Танзен. – Пока не проснулась.
– Азамак тору асапак. Тору дакак. Декеда октиво ну, - торопливо произнес Фырдуз, раскрыв Рваный Криабал.
Ханша даже не вздрогнула. Продолжала спать, как спала. Но Танзен, перешедший в форму №67, подошел к ней и почесал брюхо специальной палкой, стоящей у стены. Ханша заворчала, заворочалась, издала непристойный звук и шумно повела носом.
– Кто здесь?.. – прорычала она. – Человек... кобольд... еще кобольд... где... кто...
– Лежи тихо и не зови стражу! – быстро
Ханша шумно задышала. Заклинание Подчинения сковало ее прочней любых кандалов. В отличие от трактирщика, которого просто вежливо попросили никому ничего не рассказывать, она сразу догадалась, что ее зачаровали. Но сделать с этим ничего не могла, и потому лежала тихо.
– Ваша величественность, расскажите нам о вашем договоре с Антикатисто, - сразу попросил Массено.
Ханша хранила молчание. Гневно сопела и пыхтела, но ни слова не говорила.
– Ваша величественность, расскажите нам... – недоуменно повторил Массено.
– Не так, - перебил Танзен. – Святой отец, малыш приказал ей отвечать на вопросы, а никакого вопроса вы не задали. Она пользуется этой неточностью.
– Гхрюк!.. – злорадно фыркнула ханша. – Гхрюк, нхрю!..
– Рассказывай обо всем, о чем эти двое попросят тебя рассказать! – торопливо добавил Фырдуз. – Ничего не скрывай и ни о чем не умалчивай! Это мой приказ!
Теперь у ханши не осталось уловок. Крайне неохотно разомкнув пасть, гигантская старуха принялась излагать все, что знала об Антикатисто, Криабалах, чакровзрывателях и йоркзериях.
Не так уж много она знала, как выяснилось. Но все же кое-что новое сообщить сумела. Оказалось, что к хобиям и йоркзериям Антикатисто подбивал клинья давно. Задолго до того, как заново облекся в «плоть», снова предстал высшим элементалем Тьмы. Причем поначалу общался он только с йоркзериями – то ли сам явился к ним из Шиасса, то ли это как раз они сумели его призвать. Ханша не знала доподлинно – хобии к этой камарилье присоединились значительно позже.
Чего Антикатисто от них хотел? Не так уж и много. Йоркзерии вот помогали ему больше, всерьез, а у хобиев Антикасто попросил только одно – найти одну старую книжонку.
– Рваный Криабал, - шепнул Фырдуз.
– Его, его, - услышала чуткоухая ханша. – Он знал, что тот где-то здесь, Внизу... тут терялся его след после Валена... но... гхрррм... он не знал, где именно. Вот мы и договорились. Мы ищем для него книгу – он помогает нам... кхм... гхррм... хрю... помогает нам... хррр... овладеть всем Подгорьем!..
– А йоркзерии? – спросил Танзен.
– Им тоже... кхррр... тоже что-то пообещал, хр-хр... Поверхность, хех. Просторы Верхние, хех-хех. А знаете, почему он выбрал именно нас? Нас и этих мокриц? Кхех. Хе-хе. Ни за что не догадаетесь, кхрр!
– Смею предположить – из-за того, что вы слепые, - спокойно произнес Массено. – И вы, и йоркзерии. Соответственно, Криабалы для вас бесполезны, и Антикатисто мог не беспокоиться, что вы захотите оставить их себе или примените против
– Экий догадливый... – разочарованно протянула ханша. – Гхррр... кхе-кхе...
Танзен и Массено торопливо задали еще несколько вопросов. Время поджимало. Джинон вот-вот может прийти в себя – и придется либо бежать, либо вступать в открытый конфликт.
– Как Антикатисто вернулся к жизни? – спросил напоследок Массено.
– Да мне-то почем знать, хр-р?.. – фыркнула ханша. – Мы с ним чай не пили... кхрр... кхрюк!.. детей не растили!..
– А кто может знать? Йоркзерии?
– Йоркзерии... может быть... кхррр... антимаги... возможно... ррр-хррр... кхрюк!.. великий инквизитор еще, говорят... р-раа!.. а я что, я что, мое дело – сторона, я так... кхрююю!..
– А каковы его дальнейшие планы? – спросил Танзен. – Какова его цель?
– Хех... хех-хех... а уж до этого-то мне какое дело? Не знаю. Но коли... кхр-р... коли правду рассказывают о том, кто он... хр-р-р... есть... гхррм... то магов уничтожить. Всех. Ну да наших-то не тронет, чаю. А до остальных... гхррм... что мне за дело? Коли только наши маги останутся, то империя наша не только Внизу, но и Наверху распространится. Многократно. А вы... кхррююк!.. кххрррм!..
Ханша страшно закашлялась, захрипела. Она, похоже, была очень стара и чем-то хворала.
– Глупая баба, - не сдержался Танзен. – Ты в самом деле думаешь, что он истребит всех волшебников, кроме ваших?
– А даже если и наших тоже... пхрррр... у нас их наперечет, - фыркнула ханша. – Алхимики да субтермаги, да еще в Мистерии кое-кто учился, кажется... пхррр... пхррр... А вот когда в мире не останется ни одного волшебника... хе-хе... ему... кхрююю!.. уи-и-и!.. хриии-и-и!.. и-и-и-и!..
Ее хрип стал совсем жутким, перешел в почти визжание. Из пасти потянулись ниточки слюны. Ворочаясь на своем ложе, ханша пыталась перевернуться на другой бок, но тело ее не слушалось.
А в дверь бешено застучали. Забарабанили. Заколотили. Из доставленного Сверху дерева, дверь эта выглядела экзотично для города хобиев – и это ухудшало ситуацию. Обычные металлические люки, которые тут ставят почти все, быстро не сломаешь – а эта хрустнула уже через несколько секунд. В трещинах показались кончики когтей – хобии ожесточенно пробивались к своей ханше.
– Уходим, - потребовал Танзен. – Сударь Фырдуз, возьмите нас за руки.
Кобольд растерянно приоткрыл рот. Пока монах и волшебник допрашивали ханшу, он напряженно размышлял, как бы этак приказать ей, чтобы она войну прекратила, Кобольдаланд и Яминию освободила, пленных всех на свободу отпустила... послушается ли?..
Не может не послушаться, на ней Подчинение. Но вот ее послушаются ли, если начнет такое приказывать? Сразу же поймут, что не по своей воле она это делает... да она и сама всем об этом расскажет, наверное. Значит, надо приказать, чтоб она еще и не рассказывала никому, и чтоб вид делала, будто это все ее собственные решения, а не волшебство Криабала...