Чтение онлайн

С улицы послышался вой сирены.

Девушка подула на не слушающиеся пальцы. И попыталась встать.

Лиза ненавидела эти картины. Они всё реже и реже посещали её воображения, но их разрушительная сила со временем не ослабевала…

Вновь разломив МР-512 [15] , она вставила свинец, сказав, будто кто-то стоял за ее спиной:

– Ангелы, в нашей голове, детка. Только у нас в голове. –

И выстрелила.

Сгустившиеся сумерки, принесли с собой усталость. Вслед за вечером ушла и вода. И только темные пятна туч, на выцветшем от городского освещения небе, радовали обещанием, что дождь ещё придет.

Лиза убрала «Мурку», и принесла ноутбук. В поздний час ей было уютней на кухне, в зале слишком много лишнего пространства. А когда ты наедине с ночью – она требует интимности намного больше чем секс-партнер.

Бессмысленное блуждание, с целью убить время до момента забытья. Порой оно помогало.

Лиза укрылась пледом, и уставилась в экран.

Указательный палец беспрестанно защелкал мышкой, меняя нескончаемую череду чужих фотографий на «Глобал.картинки.ру».

«Не зная людей невозможно строить мир, даже если в нем живешь только ты» - всегда говорила себе Лиза. Пожалуй, эта мысль была единственным остававшимся верным понятием из её прошлого.

Внезапно, замигало окно почты. Сообщение было с литературного портала. Вам пишет пользователь под именем «Сотрудник».

«Что ещё за Сотрудник», мелькнуло в голове у женщины, её рука, машинально, навела курсор на письмо:

– Не подскажете рецепт рагу с шафранным рисом?

– Ну что же…- ответила женщина вслух.

– Ты сам попросил.

Двери закрылись и её повезли. Лиза помнила только белый потолок, вой сирены, чужие руки и голоса:

– Говорят, бригаду бабка из соседнего двора вызвала.

– Сколько она там пролежала? – Слышалось откуда-то сверху, а в голове крутилась мысль: «Лиза, ну где же свет? Где они? Они так нужны сейчас».

– Кто они? Родители твои что ли? – Задал вопрос голос у самого её уха.

– Нет у тебя больше ни кого, мать… почти… ты… крепись - ты должна держаться!

Время от времени, голоса растворялись в звуке сирен, темнота накатывала, и удушье тащило сердце вверх, норовя закупорить им трахею.

– Чего застыл! Лидокаин коли! Эх, мать, что же ты?! Мы ведь так ребенка не спасем! – Слова перемешивались в кашу: « Ребенок? Родители? У неё не могло быть родителей…»

Удушье отступило. Опять возник потолок и от него к Лизе спускались мутные, полимерные трубки.

– Сколько она потеряла? – Опять послышался голос.

– Много! Её где-то часа два назад разделали! А вызов был принят около трех – ночи.

«Разделали…» - мелькали едва уловимые концы фраз.

Её перевалили на каталку. «Как мешок!» - Подумалось Лизе.

Совсем не белый коридор, и обыкновенные двери – глухие, открывавшиеся на одну сторону.

Каталку впихнули в лифт.

– У неё есть кто мог бы подтвердить разрешение операцию?

– Какой там - бабка просто мимо проходила.

– Родители?

– Умерли, кажется… там какая-то мутная история.

– Муж? Паспорт был при ней?

– Он её выгнал, месяц уже как. – Доносился разговор до Лизы.

– Сотовый смотрели?

– Да не отвечает ни кто… Всё - берите её уже, у нас следующий вызов!

– Ей, девочка! – Лизу тряхнуло откуда-то извне. Резкая боль в животе на мгновение отрезвило сознание.

– Девочка! У тебя ни кого нет. Ты должна поставить подпись… вот здесь… больше некому!

Она открыла глаза, над ней нависло лицо Сергея, в хирургической повязке.

– Доктор, - снова задыхаясь, прошептала Лиза.

– Что, девочка? Вот здесь… крестик поставь хотя бы… - Белый листок замаячил перед глазами.

– Доктор… кончи меня!..

Уже издалека раздались команды:

– Гидрокарбонат натрия… Адреналин… Дефибрилляцию… Разряд…

«Странно… где весь этот свет…» - Слабо недоумевала она.

– Ещё разряд…

«Вот же упрямый…» - Тело её вздрогнуло ещё раз, и свет в сознании окончательно угас.

Раны после нападения заживать не хотели. Сергей говорил, что это зависело не от тела, а от желания самой Лизы. Она только лежала, отвернувшись к стене, и притворялась спящей.

Сквозь темную завесу слышны были разговоры женщин в палате.

– Ненормальная. – Шептались ехидные голоса.