Чтение онлайн

 - Ну и как следствие – отсутствие сострадания к окружающим.

 - Господи Иисусе, иже Си на Небеси… - зашептала Нина.

 Хрусталик увеличился, и зеленые глаза Лизы приобрели глубоко изумрудный оттенок. Она подошла к изголовью, и легко касаясь губами уха слушателя, зашептала в ответ:

 - Деточка… ты же сама, сама согласилась на Единение, и твоё принятие было искренним, желаемым тобой… Ты приняла меня. Я – твой – Бог!

 Лопнув, кожа издала звук снимаемой пленки с горлышка винной бутылки, нож для карвинга вгрызся в плоть бедра.

 - Тыковка моя. – Улыбнулась Лиза и вытащила

кровавую звездочку из тела Нины.

 Всхлипнув, жертва потеряла сознание.

Музыка ангелов окутала и обняла обеих…

 Покой - они так в нём нуждались! Грусть ворвалась с внезапным ветром, разбив стекло одной из створок окна.

 «Неужели это ни когда не пройдет»?..
– застонав, Лиза провела рукой по своему лицу, оставив алый след.

 Моцарт вновь отвернулся к клавиру.

 - Ну! Давай! Девочка! Еще! Поплачь со мной. Вместе… - Толстая игла пробила грудную клетку. Волевым движением адреналин сдернул душу обратно.

 - Ангелы… их нет на небе. Они здесь, моя милая… - Взяв садовый инструмент, Лиза рванула со всей силы плоть, обнимая жертву за голову.

 Открыв глаза, Нина издала нечеловеческий вопль, от боли разорвавшейся в икре.

 - Ангелы… они в наших головах, пойми. – Продолжала Лиза. – Я принимаю твой дар. Так уж вышло – ты предложила, а я забрала. А боль – боль неизбежна.

 Она поцеловала жертву в лоб и взяла щипцы для разделки омаров

 - Знаешь… Ни кому не дано выносить боль…

 Даже нам…

Молния разрезала тучи.

Ни кто не стучался в крышку там – наверху. Ни кто не выжимал губку, увлажняя серую землю.

Это был всего лишь испарившийся с поверхности конденсат.

 В детстве, Лиза часто думала, что облака появляются из больших заводских труб и от теплотрасс. Однажды, во время прогулки, она спросила отца, о том где у "овечек дом", ведь им тоже нужно, наверное, спать, как и маленьким девочкам. А иногда они совсем уходили с неба. Перелистнув газету отец буркнул, что видимо в "те" большие трубы, и дальше углубился в чтение. Отец был милым фантазёром, до тех про пока не начинал вмешиваться в процесс воспитания.

– Смотри: я запекла картошку с салом! Нужно было сначала поставить её на противень целиком, в духовку, потом накрыть салом, а через некоторое время плотно обхватить фольгой…

Лиза радовалась как ребенок. Сегодня она позаботилась о родном ей человеке. Прыгая вокруг стола, она красиво сервировала приборы.

– А зачем ты в пюре-то кожуру помяла?..

– Глупенький. Это же корочка. Золотистая! А шпик вперемешку.

– Я же не люблю эксперименты…

– Знаешь… у меня больше никогда не будет такой – как ты!

Лиза прижалась ближе, зажмурила глаза, и повела

носиком как маленький недоверчивый котенок, которому первый раз дали молока в блюдце:

– Правда, правда?..

– Не нужно ничего говорить… - извинительно прятала глаза Лиза, как будто сама залезла не туда куда нужно. Я же знаю – главное ты любишь. А что было до меня – не важно.

Вон – посмотри какие облака!

Она упала в сугроб, и, смеясь, начала болтать ногами и руками по пушистому новогоднему снегу. Замерзая, смех звенел, оставаясь на длинных девичьих ресницах.

– Ну же, - игриво тянула она к себе, - падай рядом! Вот так: в стороны руками и ногами! А теперь… Нужно аккуратно встать. Ну? Это же – волшебство: Ангелы на снегу. Поцелуй меня!

Лиза укуталась в халат, поджав ноги. «Нет, время не умеет ни чего такого. Оно просто идет» - Подумала женщина, и глаза ее потемнели.

На противоположном доме под крышей ютились птицы. Мокрые, растрепанные и грязные.

Вечно трепавшие мусорные пакеты предназначенные не для них.

Лиза относила кости собакам. Но собак боялись. Боялись люди из подъездов рядом с помойкой, и гнали.

В отсутствии дворняг, лакомства растаскивали птицы и… крысы.

Лиза спустилась с подоконника. Мерзкие птицы испортили всё удовольствие от дождя.

Она заварила «рождественский» чай с корицей и пока напиток настаивался, сходила в кладовку за «Муркой».

Дождь утихал, и уже скоро они должны были улететь из-под насиженных мест.

Для большего тепла, в кружку с чаем, Лиза капнула коньяку. Открыв окно настежь, она переломила ствол, и, вернув винтовку в рабочее положение, прицелилась.

– Будете ещё у моих собак еду воровать… - процедила женщина сквозь зубы, и нажала спуск.

Huic ergo parce, Deus, Pie Jesu Domine, Dona eis requiem. Amen. [14]

Подхватили гобои вслед за тенорами. Ворона падала, кувыркаясь в воздухе. Со стороны в теле существа, стремительно несущегося к земле, уже ни чего нельзя было уловить от птицы. Грязный комок, ударился об асфальт, растекаясь кляксой.

В след за ней заструились и мысли женщины. Лиза увидела перед собой балконный пролет шестнадцати этажного дома, закрытую дверь, на площадке, и людей.

Вчерашние соседи проходили мимо, не обращая внимания на девушку, сидящую на полу. Ведь если нет ключа – значит, она пришла не домой. И они больше ей не знакомые.