Аннотация
Шрифт:
Артуари снял с пальцев перстни, сложил их на серебреном блюде, молча смешал в колбе пахнущую серой настойку с каплей крови ашга, взятой под дикие крики и проклятия из разреза на пальце пленника. А Элл тем временем не успокаивался.
— Ты не смотри, что я такой маленький, на самом деле на четверть я дракон, просто в детстве болел много. Я знаю, где спрятаны сокровища!
Поняв, что подкупить принца ему не удастся, малыш сменил тактику.
— А ты знаешь, хвостатик, что смертное проклятие ашга способно найти свою жертву даже в другом мире? Не боишься? Видно, не боится. Эх, я так молод! Я еще ни разу не почковался! У меня даже девушки не было, ты только никому
— Зачем? — чисто автоматически спросил Артуари, выплескивая эликсир на октаграмму и возвращаясь в круг силы.
— А кто мою душу переведет на другую сторону? Разве это ты — Ждущий на Закате? — возмущенно заорал Элл, при этом с любопытством следя за действиями врага. — А что это ты вылил на пол?
— Эликсир призыва, он усиливает зов. А теперь помолчи, будь добр, или я заткну тебе рот твоими же портянками.
Элл хотел возразить, но решил помолчать, тем более, что Артуари запел, постепенно повышая голос. Вибрирующий звук растекался по комнате, эхом возвращался к кругу силы и рикошетом ударял в светящуюся октаграмму, в конце принц выкрикнул имя призываемого демона, имя которое он помнил с самого детства, потому что именно им пугали родители непослушных сыновей. В этот момент дверь лаборатории чуть-чуть приоткрылась и опять беззвучно захлопнулась. Но, ни Артуари, ни Эллодаин не обратили на это внимания, потому что в октаграмме со звуком, похожим на всхлип, кто-то появился. Элл, вывернув голову под неестественным углом, с любопытством рассматривал существо, спокойно стоящее в центре фигуры и с интересом оглядывающееся по сторонам. Артуари тоже замолчал и воззрился на призванного им демона. Только вот демона ли?
— Господа, позвольте представиться. Сева Новгородцев, город Лондон, Би-би-си.
Демон — худощавый мужчина с седыми волосами до плеч — галантно поклонился и попытался выйти из октаграммы. Контуры засветились и Севу откинуло обратно к центру.
— Да он такой же человек, как и я! — не смог смолчать ашга, аккуратно освобождаясь от оков. — Сними личину, демон, покажись в истинном виде!
— Вау! Вот и жертва! — демон повернулся в сторону Элла. — Что ты хочешь, шаман, за кровь этого болтуна? Богатства? Любви? Власти? Все в моих силах дать тебе, если плата будет соответствующая.
Раздалась тихая музыка, в которой Арина узнала бы одну из композиций группы «Ногу свело», и вместо Севы Новгородцева в ловушке появился один из высших демонов второго круга Темной стороны. Высокий, мускулистый, с двумя бараньими рогами над открытым лбом и мощным хвостом рептилии. Красная кожа демона блестела в свете магических шаров, подчеркивая темную сталь доспехов. В руке демон держал огромный меч, с которого на пол капала тягучая бордовая жидкость.
— Ты вызвал меня прямо с поля боя, смертный! — загрохотал он. — Говори, что тебе нужно и покончим с этим, или я покончу с тобой!
— Прими эту жертву, Аббадонис! — Артуари поднял над Эллом черный клинок. — Взамен на кровь твою! Кровь за кровь!
— Нет! — раздался крик и, сбивая Артуари с ног, в него врезался кто-то невидимый. От неожиданности принц не удержался на ногах и упал назад. Сила удара была так велика, что с Кейко слетела невидимость, и он с ужасом обнаружил себя верхом на лежащем на спине милорде. Дальше несколько событий произошли одновременно. Распахнулась дверь и в лабораторию вошел Сотеки,
— Ты? — в гневе закричал принц, понимая, что ход ритуала нарушен, и виновник его стоит перед ним.
Рэквау вскочил на ноги, отпихнул ногой пытающегося колдовать на него Элла, от чего тот отлетел к стене и, ударившись об нее головой, потерял сознание. Артуари оттянул Кейко голову назад, обнажая тонкую шею, и зарычал. Кейко видел бурю в глазах милорда и понимал — спасения нет. Он уже попрощался с жизнью и был готов к встрече с Многоликим.
— Нет, брат! Я не позволю! — голос Сотеки звучал с болью, но рука держащая клинок у горла Артуари не дрожала. — Отпусти дитя. Не делай того, о чем будешь потом жалеть.
Артуари перевел неверящий взгляд на серьезное лицо Тени.
— Ты убьешь меня ради него?
— Да. А потом убью себя.
Артуари отпустил Кейко и медленно поднял вверх руки.
— Но почему? Ты ведь знаешь, зачем мне это все надо?
— Это неправильно. Мы вполне можем обойтись без «Круга смерти», брат. В тебе говорит гордыня. Ты хочешь утвердиться в своих глазах, доказать, что и тебе подвластна высшая алхимия. Но здесь нет матрон, нет матушки, которой нужно это доказывать. Это все бессмысленно. Ты начал приносить демонам в жертву людей! Людей, Артуари! В своей жажде добиться успеха ты забыл о ценности жизни. Пора прекратить это.
Подкидыш ползком добрался до Элла. Ашга уже пришел в себя и сидел у стены разминая шею.
— Да ты герой, малыш! — пробасил он. — Айда, посмотрим на демона, пока зубастики будут разбираться.
Кейко оглянулся на милордов — Артуари сидел на коленях, закрыв лицо руками, из-под ладоней по подбородку катилась одинокая предательница слеза, Сотеки что-то тихо ему говорил, обнимая за плечи.
— Эфенди, что ты делаешь здесь? Тебя держат в плену эти смертные?
Кейко оглянулся, никого за спиной не обнаружил и удивленно воззрился на стоящего на одном колене демона.
— Нет, нет, меня не держат в плену. Я раб того яра, — Кейко растерянно ткнул пальцем за спину.
— Раб? — вскричал демон таким страшным голосом, что Кейко вздрогнул, Элл сел на пятую точку, а милорды прекратили спорить и подскочили ближе с оружием наготове. — Ты! — демон ткнул кривым пальцем с огромным когтем в сторону Артуари. — Ты смеешь держать это дитя в рабстве?
Демон отступил на шаг и со всего размаху врезался в невидимую стену октаграммы, стена держалась, но и тварь не останавливалась в своих попытках вырваться.
— Отправляй его обратно! Отправляй, пока он не прорвался! — закричал ашга.
Эллодаин вскочил в круг силы и спешно разбил невесть откуда вытащенный осколок хрусталя. В воздухе промелькнула красная линия и легла поверх рисунка октаграммы, укрепляя ее. Артуари присоединился к ашга, обсидиановым кинжалом вскрыл себе запястье, брызнул кровь на беснующегося демона и запел. Кейко ничего этого не замечал, он зачарованно смотрел на узника магического рисунка.
— Мне хорошо с милордами. Они меня не обижают, — ему совершенно не было страшно, наоборот, в демоне он видел первозданную красоту дикой, непокоренной стихии. Ему хотелось коснуться гладкой кожи, потрогать рога. Было что-то родное в этом яростном существе. Кейко сделал шаг к октаграмме. Демон прекратил штурмовать защитный контур и вперив в Кейко пронзительный взгляд горящих темным пламенем глаз.