Чтение онлайн

За такую дерзость он тут же получил отповедь.

– Я испытываю самое глубокое почтение к главному инспектору Лэму и надеюсь, что он отвечает мне тем же.

– О, он вас бесконечно уважает. Но старик просто обалдевает, когда вы проделываете эти ваши трюки. Ловкость рук обманывает глаз, а шеф не любит, когда его глаза что-то не замечают. Он любит вникать во все по порядочку, чтобы было время на обдумывание каждого шага. А когда у вас раз!- и все уже в руках, он подозревает, что его надули, как в цирке, или что-то там наколдовали.

Она снисходительно улыбнулась.

– Если ты уже закончил молоть чепуху, Фрэнк, то позволь сказать, что информацию о Томазине и Анне я почерпнула из "Колонки скорой

помощи" в "Тайме", не имеющей в себе ничего сверхъестественного. Меня поразили два необычных имени; теперь таких и не услышишь, и когда вы назвали одно, я тут же вспомнила второе.

Он засмеялся.

– Как все просто, когда тебе объяснят. Она говорила, что давала объявление. Сам я его не видел. Что там было сказано?

Мисс Силвер сдернула со спицы клубок, и он исчез в недрах сумки из веселенького ситца.

– "Анна" - это начало. Дальше, кажется, было так: "Где ты? Пожалуйста, напиши". И подпись: "Томазина". А теперь не соблаговолишь ли что-нибудь мне рассказать?

– Имена - Анна Бол и Томазина Эллиот. С глазами - это Томазина. Про Анну говорит, что она жуткая зануда, но она пропала, и Томазина хочет ее найти. Сказав "пропала", я цитирую Томазину, а что там на самом деле неизвестно. Кажется, она считает себя ответственной за Анну, потому что у той нет родственников. Школьная дружба. Красивая девушка, всеобщая любимица, опекает некрасивую и непопулярную среди подружек. После школы - три года активной переписки, главным образом со стороны Анны. Великодушное спекание со стороны Томазины, В последнем письме Анна говорит, что направляется к месту новой работы и оттуда напишет. На этом конец. Ни адреса, ни намека на место назначения. Предыдущая работа: два года была гувернанткой, один месяц - компаньонкой. Никаких зацепок, что за новая работа. Может быть что угодно, от горничной до содержанки... Насколько я понял, она вроде бы потерпела в жизни фиаско...

Неожиданно он оборвал себя вопросом:

– Почему вы на меня так смотрите? Быть не может, чтобы вы нашли это интересным. Уверяю вас, дельце - скучнее не бывает.

Она одарила его чарующей улыбкой.

– Однако сюжет ты изложил весьма старательно и подробно, тебя он, видно, зацепил.

Он усмехнулся и жалобно посмотрел на нее, отчего стал выглядеть совсем юнцом.

– Вы, как всегда, видите насквозь. Но все равно дельце это скучное, Анна, похоже, препротивная девица, я твержу себе, что, наверное, ей осточертело писать Томазине, или же она на что-то разозлилась... мало ли. Или нашла себе молодого человека - маловероятно, но у некоторых бывают весьма оригинальные вкусы... а в таком случае подруга ей больше не требуется.

Мисс Силвер решительно помотала головой.

– О нет, ты ошибаешься. Она была бы довольна собой, взбудоражена, и ее письма к Томазине стали бы длиннее и обстоятельнее.

– Ну вот, теперь у меня совсем никакого интереса.

– И все же ты заинтересовался.

– Не вижу, с чего бы. Ну что тут такого? Просто девушка, которая перестала писать письма.

Мисс Силвер эхом повторила его слова:

– Просто девушка, которая перестала писать письма.

Глава 4

Когда спустя два дня мисс Силвер сидела за столом и писана письмо, вдруг раздался телефонный звонок. Она сняла трубку и услышала голос инспектора Эбботта:

– Алло! А вот и я! Какое великолепное изобретение телефон, если только он не звонит среди ночи, ибо в этот момент ты жалеешь о том, что научный прогресс не остановился на стадии двух палочек, трением которых друг о дружку наши пращуры добывали огонь. Но я не для того звоню, чтобы болтать. Вы ведь это собирались мне сказать? "Пустозвон" и все такое. "Делу время, потехе - час".

– Мой дорогой Фрэнк!

– Знаю, знаю; перехожу к делу. В случае Томазины Эллиот...

Мисс Силвер

сказала:

– Ты говоришь, не из Скотленд-Ярда.

К ней по проводам донесся взрыв смеха.

– Вы абсолютно правы! На службе я никогда себе не позволяю подобных отступлений. Я в телефонной будке. В случае Томазины Эллиот мы, похоже, имеем висяк. Начать с того, что нет доказательств того, что эта Анна действительно исчезла, и нет ни единого намека, в каком направлении ее искать. В общем, как я сказал, висяк. Были два подступа. Первый - что откликнутся на объявление. Что ж, Томазина давала объявление, а мы сделали обращение по радио. Мы поднажали на этот пункт, но остались ни с чем. Второй шанс был в том, чтобы добиться от последней ее хозяйки или от кого-нибудь из домашних хоть каких-то сведений. Девушка, переходящая на другую работу, просто обязана кому-нибудь об этом сказать. Она просит выслать ей рекомендации или называет адрес новой службы для передачи их лично; она оставляет свой новый адрес для пересылки писем. Ну так вот, по словам миссис Дагдейл, ничего этого Анна не делала. К ним ходил Хобсон, он говорит, они совершенно не желают разговаривать. Каждый раз, как эту даму о чем-нибудь спрашивали, она верещала, что у нее будет нервный шок. У него сложилось впечатление, что это действительно нервишки, а не чувство вины. Он сказал, то же происходило с его теткой, чем она всех выводила из себя. Добиться от нее толку было все равно что таскать воду из пустого колодца: сколько ни забрасывай ведро, оно придет пустым. Из чего легко заключить, что сержант Хобсон вырос в деревне, где воду черпали из родников.

– А прислуга миссис Дагдейл?

– Непробиваема! У нее есть личная горничная - гибрид стального капкана и устрицы. Две другие - есть еще две!- обе в летах и совсем не рвутся связываться с полицией. Мнение Хобсона: они ничего не знают, но если бы и знали, не сказали бы. И вот теперь вступаете вы.

Мисс Силвер вкрадчиво сказала:

– Могу я узнать, в каком качестве?

Он засмеялся.

– О, в чисто профессиональном. Томазина придет к вам. Она получила в наследство от тетки кучу денег, и сумма гонорара ее не волнует. Я ей сказал, что ту стальную устрицу только вы одна сможете улестить. Нет, серьезно, в логове у Дагдейлов кто-то должен что-то знать. Вырывать ногти сейчас как-то не принято, а другого способа заставить их говорить я не знаю. Во всяком случае, Анна уехала от них живая и в своем уме...

– Как она уехала?

– На автобусе, с одним чемоданчиком. Она провела там всего месяц, как вы знаете. Коробку со своими вещами она отослала Томазине в Шотландию и сказала, что позже напишет. И вот все не пишет.

– Куда поехал автобус?- резонно поинтересовалась мисс Силвер.

– А этого никто не знает. Анна дошла пешком до конца улицы и села в автобус. Там проходит шесть автобусов. Какой выбрала Анна, неизвестно. Славная задачка, не находите? Она могла поехать на Кинг-Кросс, Ватерлоо, Виктория, Бейкер-стрит, Холборн или Тотенхем-Корт-род. Она могла пересесть с автобуса на электричку. Могла поехать в Шотландию - нанять шофера. Могла взять такси и поехать в доки. Все варианты отнюдь не исключены.

Мисс Силвер сказала: "Боже мой!"

Через два часа Томазина сидела в одном из резных кресел и не сводила глаз с внимательно слушающей мисс Силвер. Она просидела не больше двадцати минут, но рассказала этой безвкусно одетой маленькой экс-гувернантке множество таких вещей, которые постеснялась выложить Питеру Брэндону или инспектору Эбботту.

Об Анне:

– Она от меня зависела. Нельзя до такой степени зависеть ни от кого. Я пыталась ее вразумить, но ничего не получаюсь, у нее просто никого больше не было. Поэтому я так уверена, что дело не в том, что ей надоело писать. У нее нет ни семьи, ни друзей. Никого, кроме меня. Я должна ее найти.