Чтение онлайн

– Юность на борту, Благоразумие у штурвала,- и, выпалив эту цитату, спешно ушел, оставив мисс Силвер в недоумении, может ли совершенно незнакомый человек под Благоразумием подразумевать ее? Лучше уж, конечно, это, чем "Удовольствие", которое на самом деле стояло в оригинале. Но зачем вообще было все это изрекать?

Дети наперебой выдавали сведения об этом странном субъекте:

– Это был мистер Робинсон.

– Мистер Джон Робинсон.

– Он наблюдает за птицами, он про них ужас как много знает. Он

по ночам выходит из дома и наблюдает.

– И днем тоже.

Морис сказал: "Он чокнутый", а Дженнифер подхватила:

– Он всегда такой; если с ним встретишься, он что-нибудь скажет и уйдет. То стихи, то еще что. В деревне его называют чокнутым, потому что он разговаривает сам с собой, когда ходит по лесу или по пустырю. А старик Мастерc говорит: "Почему бы ему с собой не поговорить? На свете не так много людей, беседу с которыми я бы предпочел разговору с самим собой!"

Томазина пошла к конюшням; она уже на десять минут опаздывала к чаю.

Глава 16

Мистер Крэддок ныне осчастливил всех своим присутствием за обедом и никому не давал сказать ни слова. За супом он ораторствовал об алхимии и философском камне, а когда приступили к отварной рыбе, пустился в длинное повествование о влиянии планет и какая что означает. Никто, кроме мисс Силвер, его не слушал. Миссис Крэддок всех обслуживала, время от времени вставляя "О да" или "О нет", смотря по обстоятельствам. Дети возились с рыбой. Наконец Дженнифер устремила на отчима долгий взгляд. В ее блестящих глазах читалась злость и что-то еще, не очень понятное, но как только он к ней обернулся, она опустила ресницы. Потом потянулась за солью и просыпала ее. В общем, сотрапезники чувствовали себя очень неуютно! Но Дип-Энд вообще не отличался уютом.

Фразы Крэддока становились все длиннее и туманнее, пока их поток не прервал рев Бенджи, узревшего, что подали бланманже, холодное и какое-то голое на вид.

– Не хочу! Не люблю! Не буду!

– Чш-ш! Миссис Мастерc, наверное, забыла,- стала оправдываться Эмилия.Я ей говорила, что его никто не любит.

– А она любит его делать,- мрачно высказался Морис.

Дженнифер обвиняющим тоном сказала:

– Если бы в доме не было кукурузной муки, она бы не смогла его делать.

Миссис Крэддок побледнела, у нее задрожали руки. Мистер Крэддок ничего не сказал, но у него был такой вид, будто он вот-вот взорвется. Но он просто с шумом отодвинул стул и вышел из-за стола.

Никто, кроме мисс Силвер, даже не притронулся к злополучному десерту, но после ухода Крэддока дети получили по толстому куску хлеба с джемом и весело заспорили, кто сумеет придумать самое противное прозвище для отвергнутого бланманже.

Позже, когда дети уже легли спать, миссис Крэддок вернулась к этому эпизоду. Иголка задрожала в ее руке, и она сказала:

– Я плохая хозяйка, и я плохо готовлю. Как ни стараюсь, всегда получается

невкусно.

– Но у вас же есть миссис Мастерc,- сказала мисс Силвер.

– Она меня презирает,- обреченным голосом произнесла Эмилия.- Она знает, что я не смогу сделать сама, и не обращает внимания на то, что я ей говорю. Сколько раз я повторяла, что мистер Крэддок не сядет за стол, где стоит бланманже, и что дети его ненавидят. Но его так легко делать, и когда она торопится, то всегда его и делает.

Мисс Силвер сказала:

– Если бы в доме не было кукурузной муки...

– Она бы сделала из саго, а это еще хуже.

– Возможно, если бы не было саго...

– Она бы еще что-нибудь нашла,- с отчаянием сказала Эмилия. Слезы закапали на заплатку.- Иногда мне кажется, я этого не вынесу. Если бы не вы...- Она шмыгнула носом.

Мисс Силвер веско сказала:

– Вам нужно отдохнуть. Детям гораздо лучше будет в школе, даже Бенджи.

Эмилия испуганно вскрикнула:

– О нет, нет! Мистер Крэддок этого не одобрит, да и мне не будет покоя. Он говорит, что это глупо, но я не могу, когда они не со мной. Видите ли, прошлым летом я их чуть не потеряла.

– Моя дорогая миссис Крэддок!

Слезы катились по щекам Эмилии Крэддок.

– На море нам было так хорошо, но я их чуть не потеряла - и мистера Крэддока тоже. Они все сели в лодку и перевернулись. Я прилегла после ленча, а они чуть не утонули - все. Они долго тащили к берегу Бенджи. Никто из них не умеет плавать.

– А мистер Крэддок?

– Немного, только чтобы самому удержаться на воде. Он не мог им помочь. Если бы не мужчины в другой лодке... Это был такой ужас... я и теперь еще не отошла от шока.- Она прижала к глазам платок.

Мисс Силвер, чтобы сменить предмет разговора, заговорила о Джоне Робинсоне. Она решила, что это отвлечет миссис Крэддок от грустных воспоминаний, а заодно она побольше узнает о жильце из другого крыла. Она как бы между прочим произнесла его имя.

– Когда мы вернулись с прогулки, он подошел к нам и заговорил.

Миссис Крэддок перестала плакать. Глаза у нее чуть испуганно забегали.

– О... Он был очень... странный?

Мисс Силвер провязывала последний ряд бледно-голубой полочки жакетика.

– Он процитировал стихи.

– Это с ним бывает... по крайней мере я так думаю... мне доводилось слышать. Знаете, я сама с ним никогда не разговаривала. Он,- она подыскивала слово,- действительно странный... Очень одинокий. Он живет здесь несколько месяцев, но я всего лишь пару раз видела его издалека. Это настораживает, но я уверена, что он человек безобидный. Иногда он говорит с детьми. Меня это беспокоило, но прошлой осенью - о, мисс Силвер, они еле спаслись, и только благодаря нему, и что бы о нем ни говорили, я всегда буду ему благодарна.