Чтение онлайн

— Может быть, это было косвенным творением, последствием? Может, зло изобрело человечество? Да, Бог сотворил человека, но он создал его несовершенным, способным ошибаться, учиться на своих ошибках и использовать свободу воли, — имея свободу воли, человек и изобрел зло.

— Хорошо, — сказала Ванесса. — Есть другие мнения?

Редкая Бороденка принял ее слова за приглашение снова вступить в дискуссию.

— Зло — это нечто такое, что не может быть изобретено. Вы представляете его так, как если бы оно было осязаемым предметом или чем-то похожим на воздух. Зло —

это совершение дурных поступков.

Ванесса уловила нотку уважения в голосе юноши и позволила ему вновь включиться в игру.

— Так ли? Разве преступления, совершенные хорошим человеком, лучше тех, которые совершил плохой?

— Именно это я и имел в виду, — сказал юноша огорченно. — Вы называете кого-то злым, не определяя, что есть зло.

— Хорошо, пойдем этим путем. Представьте церковного регента, который всю жизнь помогал людям, а теперь старого и немощного, бедного и нуждающегося, который вдруг сорвался и ограбил банк; при этом погиб кассир. До этого поступка он был всеми уважаемым человеком, прекрасным в общении и любимым всеми близкими. Он проклинает свое временное заблуждение и клянется, что это никогда не повторится.

Его соучастником в убийстве был парень, который растранжиривал сбережения своей матери и в конце концов полностью ее разорил. На его счету участие в драках между уличными бандами, мелкие кражи и сексуальные преступления, но он ни в чем не раскаивается, смеется над судьей и судебными чиновниками, грозит расправой присяжным, если те признают его виновным.

Можно ли считать второго подсудимого носителем большего зла, чем первого? Можно ли регенту вынести более мягкий приговор, если суд объявит их обоих виновными?

Редкая Бороденка был непреклонен.

— Если оба участвовали в убийстве кассира, проходят по одному делу, то должны понести одинаковое наказание. Прежняя жизнь и их отношение к преступлению не имеют значения. Значение имеет только существо поступка, и больше ничего. Ты совершил злодеяние, значит, ты — злодей.

— Да, но… — начала Ванесса.

Голос с порога прервал ее.

— Я согласен с молодым человеком. Я полагаю, хороший человек должен быть наказан более сурово, потому что он более опасен.

Рассерженная Ванесса повернулась и увидела опершегося о дверной косяк Дейва.

— Возьмем, например, этого негодяя ангела, который явился на Землю и стал сжигать людей живьем. Разве он меньший злодей, чем демон, который делает то же самое? Я полагаю, что он больший злодей, потому что должен защищать добро и принципы справедливости. Ангел с нечистыми намерениями подобен полицейскому с запачканным значком — этим он подрывает свой авторитет. Вы не обращаетесь за защитой к демону или преступнику, потому что они не могут ее гарантировать, но ангел и полицейский призваны бороться со злом, а не пятнать себя им. Мы ослабляем бдительность, находясь рядом с ангелами и полицейскими, поскольку доверяем им. И если они злоупотребляют нашим доверием, то не просто становятся на уровень демонов и преступников, а опускаются еще ниже.

Ванесса опустила голову и улыбнулась.

— Спасибо, сержант. Отличное

выступление.

— Пожалуйста.

Ванесса повернулась к Редкой Бороденке.

— Джон, хочу вас познакомить с Дейвом Питерсом, детективом, о котором я вам говорила.

Редкая Бороденка, заталкивая книжку в спортивную сумку, покраснел.

— Приятно познакомиться, — прохрипел он.

— Взаимно, — ответил Дейв.

— Внимание, — сказала Ванесса, посмотрев на часы. — До перерыва осталось пять минут. Можете идти, только осторожно, не разбудите Джефферсона, — кивнула она в сторону спящего студента, — дайте ему досмотреть сон.

Студенты тихо собрали вещи и пошли к двери. Первым вышел Редкая Бороденка; он опасливо посматривал на Дейва.

— Что все это значит? — спросил Дейв, когда студенты ушли и остался один Спящий Красавец.

— О чем ты?

— О мальчике с пушком на подбородке. Он что, лазил тебе под юбку?

— Дейв Питерс, у тебя мозги работают в одном направлении. У мальчишки иголки в заднице, и я пригрозила ему, что если он будет плохо себя вести, то отдам его злому дядьке. Ты — злой дядька.

— Вот здорово. Спасибо.

— Не стоит. На самом деле у него светлая голова, но есть проблемы с поведением. Ненавижу маленьких всезнающих мерзавцев, которые считают себя пупом Земли.

— В таком случае ты возненавидела бы меня, повстречайся мы молодыми.

— Думаю, что так бы и было, — улыбнулась Ванесса. — Чем обязана твоему посещению? Ты прежде никогда не приходил сюда. Да еще в десять утра.

— Рита погибла.

Улыбка вмиг сошла с ее губ.

— Не может быть! Что случилось?

— Дэнни убежден, что это ангел. Он добирается до нас, и, возможно, теперь твоя очередь. Я пришел, чтобы забрать тебя.

Похороны состоялись во второй половине пасмурного дождливого дня. Священник — высокий худой человек — согнулся почти пополам, читая псалтырь, и раскачивался в такт словам. Когда он стал рассказывать о добродетелях усопшей, его голос стал суровым, почти осуждающим.

Мать Риты приехала из Лос-Анджелеса. Полная женщина была одета в черное платье и перчатки. Ванесса заметила, что у нее через платье проступают очертания корсета. Косметика была выдержана в духе шестидесятых: бледная губная помада, густо намазанные брови и ресницы. Мешки под глазами и тяжелые собачьи челюсти. Она обращалась к Ванессе, принимая ее за лучшую подругу дочери, и была польщена, узнав, что Ванесса преподает в колледже.

— Рита всегда дружила с достойными людьми, — сказала она, пожимая руку Ванессе, что должно было означать комплимент и дочери, и Ванессе. В конце концов, именно она вырастила такую хорошую дочь.

Она присутствовала только до того момента, как гроб опустили в землю. Она сопела в течение всей церемонии, вертя в руках маленький кружевной платочек, и одобрительно кивнула, когда священник сказал, какой хорошей дочерью была Рита.

— Знаете, она посылала мне деньги, — шепнула она Ванессе, — и всегда писала такие хорошие письма.