Чтение онлайн

— Он… он убил Риту, — наконец донесся до него запинающийся и полный отчаяния голос Дэнни.

Дейву не нужно было объяснять, о ком идет речь. Он снова лег на спину и уставился в потолок.

— Дэнни, — сказал он наконец. — Я сожалею. Как это случилось?

— Она была в такси. Машина взорвалась. Она и шофер сгорели дотла. Произошла большая авария. Погибло много людей.

Дейв перебирал в уме другие возможные причины.

— Ты уверен, что это он? Может быть, кто-то подложил обычную бомбу? А может, это был просто несчастный случай? Такое бывает, ты же знаешь.

— Это он, я знаю, что

он. Свидетели говорят, что видели столб белого огня. Не надо себя обманывать. Он убил Риту из-за нас. Этот сукин сын, ангел, уничтожает невинных людей, которые стоят у него поперек дороги.

Дейв кивнул, забыв, что Дэнни его не видит.

— Дэнни, ты как? Я хочу сказать…

Голос на другом конце провода звучал уныло: так х-г, как у него, когда он говорил о себе после смерти Челии. С этакой свинцовой интонацией, которая внушает вам мысль, что говорящему на все наплевать, решительно на все. И если бы вы сказали, что вот-вот настанет конец света, он мог бы ответить: хорошо, прекрасно, в котором часу?

— Да, да, я в порядке. Я только чувствую, что внутри все умерло, понимаешь. Единственное, чего мне сейчас хочется, — это свернуться в клубок, заснуть и все забыть. Помню, я читал про каких-то парней, которые работали в Антарктиде. Однажды они так замерзли, что им захотелось заснуть и никогда не просыпаться. Я чувствую то же самое. Очень холодно, и я очень устал. Сейчас, пожалуй, я покурил бы «крэка». У меня появилось бы место, куда я мог бы уйти, в воображаемую землю, где не умирают близкие тебе люди… — Дэнни заплакал.

— Дэнни… — начал Дейв.

Дэнни долго молчал. Дейв подумал, что его друг забыл повесить трубку.

— Дэнни?

Теперь голос дрожал от ярости. Дэнни едва выговаривал слова. Дейв представил себе его лицо, окаменевшее и красное от гнева, как тогда, когда они обнаружили в мусорном контейнере тело изнасилованной шестилетней девочки с перерезанным горлом.

— Я доберусь до этого урода, чего бы это мне не стоило. Мы с Ритой не так любили друг друга, как вы с Челией, но мы приближались к этому, понимаешь? Она была большим ребенком, и этот ублюдок заплатит за все или я сам суну свою голову в мясорубку.

— Мы отомстим ему, Дэнни. Мы отомстим ему за Челию и Риту. Мы найдем способ. У него обязательно должно быть слабое место.

— Когда я до него доберусь, у него будет не одно слабое место.

— Да, так и будет. Так и будет.

Дейв понял, что Дэнни взял себя в руки и успокаивается. Дэнни медленно распалялся, но быстро успокаивался. Поэтому он был хорошим партнером. Он не терял головы в самых сложных ситуациях. Он мог выйти из себя, но его гнев быстро проходил, и он принимал взвешенное решение еще на месте преступления.

— Нужно организовать похороны Риты, того, что от нее осталось. Нужно позвонить ее матери. Неприятные занятия, но надо делать.

— Крепись. Скоро увидимся.

— Пока.

Неожиданно Дейву пришло в голову нечто такое, от чего он вздрогнул.

Толстый студент в заднем ряду опять заснул, зато его антипод с тощей бороденкой, которую он отращивал, чтобы казаться более зрелым, был, как обычно, начеку. Семинар Ванессы был посвящен природе зла. От этой парочки у Ванессы постоянно

болела голова, потому что один из них никогда не обращал внимания на то, что она говорила, зато другой был чрезмерно внимательным. Редкая Бороденка был одним из тех, кто всегда садится на первый ряд и в любую секунду готов возразить преподавателю, что бы тот ни говорил. Он считал, что нет никого осведомленнее его по любому вопросу.

— Несомненно, — начал Редкая Бороденка, — злом является то, что мы, общество, называем таковым. Если мы считаем убийство злом и верим этому, значит, убийство — зло. Но если бы убийство стало общепринятой формой борьбы с перенаселением или своего рода ритуалом, как у ацтеков, то оно не было бы злом, не так ли? А возьмите войны? Людей считают героями, если они убивают на войне.

— Речь идет не просто о лишении жизни, а об убийстве, о незаконном лишении жизни. В любом случае, разве вы не верите, что у нас есть врожденное чувство морали? Вы сказали, что убийство на войне поощряется, но значит ли это, что люди, которые убивают, не испытывают чувства вины или жалости? Лично я думаю, что если бы Homo sapiens не обладал прирожденным пониманием того, что есть добро и что есть зло, то это было бы трагедией.

Студент был явно доволен собой.

— Леди, трагедия уже разворачивается. Вы читаете газеты? Сейчас ведется десяток войн, и каждую минуту совершается убийство.

Ванесса попыталась остудить пыл студента.

— Я не леди. Для вас я — мисс Вангелен.

Юноша пожал плечами и оглянулся по сторонам, как бы обращаясь за поддержкой; поддержки он не нашел и тем же тоном продолжал:

— Хорошо, пусть будет мисс Вангелен. Извините, я не знал, что это для вас — больной вопрос.

Она подошла к нему, наклонилась, опершись о стол обеими руками, так что ее губы оказались у самого уха всезнайки и остальные студенты не могли ничего услышать.

— Слушай, ты, маленькое дерьмо, мой приятель — полицейский, детектив, и я думаю, ему будет интересно узнать, что ты прячешь между страницами книжки о тропических рыбах. Понимаешь, о чем я?

Юноша побелел, его бороденка затряслась.

— Я не… — начал было он, но Ванесса, не повышая голоса, прервала его:

— Слушай, наркоман, даже если он ничего не найдет, он займется тобой, если я этого захочу, — знаешь, что тогда будет? Придется посотрудничать с полицией или получить по башке! Простой выбор.

Он быстро кивнул, и она вернулась на свое место.

Сказанное Редкой Бороденкой было уместно и имело смысл, но он говорил таким тоном, что ей захотелось разбить его череп о кирпичную стену. Он был слишком самодоволен, слишком насмешлив и вызывающе самонадеян.

Она перешла к следующему вопросу.

— Существуют проблемы, связанные с религией и злом. Если Бог всемогущ и всеведущ и сотворил все, включая его самого, то он должен был создать и зло, не так ли?

Редкая Бороденка хотел было возразить, но, вспомнив ее угрозу, опустился на место и стал крутить пальцами карандаш. Этим трюком овладели все студенты: карандаш вращался, как пропеллер. У Ванессы ничего похожего не получалось, поэтому она решила, что студенты, должно быть, часами тренировались в этом бесполезном искусстве. Студентка, девушка в коричневых роговых очках, сказала: