Чтение онлайн

Малой умчался, словно заяц, так и не выпуская пары дротиков из рук. Тогда как следующее задание было дано самому молодому на вид из троицы воинов:

– Марчен, постарайся обучить Ариса основам метания дротика. И не смотри на меня так, он сильный и всё схватывает очень быстро. Не удивлюсь, что когда-то он умел прекрасно обращаться с оружием. Да и не требуется от него особого мастерства и точности, только и нужно быстро метнуть три-четыре дротика, а потом отползать от места сражения. Для вас – вон та узкая прогалина…

Марчен скептически рассмотрел навязанного ему ученика, но спорить с девушкой не стал. Поманил за собой, и уже через пять минут Шенгаут

пытался с хеканием метать не слишком тяжёлые, но смертоносные снаряды. Во время первых попыток получалось ни шатко, ни валко, но с каждым броском тело прогревалось, плечо двигалось уверенней, а само оружие летело всё дальше и точнее.

Сама же Дамилла с оставшимися воинами стала оборудовать позиции для их засады. Причём до тренирующегося ученика чётко долетали почти все фразы с той стороны, и он частично понимал их смысл. Охотница настаивала, воины возражали. Утверждали, что так не делают, подобным образом не воюют и ничего не получится. Тем не менее, под влиянием дисциплины, а то и любопытства ради – согласились.

В итоге засада у них получилась очень диковинная: не за деревьями, а за кучей насыпанного грунта. Да вдобавок обоим лучникам, таящимся непосредственно на тропе, следовало окунуться до кончика носа в болотную жижу. Затем дождаться, пока мимо пробегут дозорные, и лишь после этого привстать из воды, ухватить оставленные в сухом месте луки со стрелами и начать стрельбу по врагам.

Резон в этом имелся, и немалый. Если лапотни видят в инфракрасном изображении любое теплокровное существо даже за стволом дерева, значит, ещё издалека предпримут контрдействия. А вот если сидящие в засаде будут до последнего момента в воде, да за кучей глинистого грунта, то их не заметят. Предоставляется шанс неожиданного нападения.

Как бы там ни было, сама Дамилла в итоге прошлась по тропе со стороны возможного приближения врагов и ничего не заметила при всём своём тщании. Зато косвенно подтвердила предположение новичка о ценном умении колдуньи тоже видеть в инфракрасном спектре.

«Конечно, такой амазонке никто не указ! Как она ещё согласилась возиться со мной да с Гютом?..»

Вскоре и Гют вернулся, доложив, что сообщение дозорным доставлено, диспозиция обрисована и предстоящее действо обозначено. Обычно получалось, что подавшие сигнал воины либо старались подороже продать свою жизнь, либо изо всех сил пытались уйти с прямой видимости шестилапых ящеров. Если это удавалось, пробовали бить противника с тыла или во время возвращения оного к порталу. Чаще им сбежать не удавалось, в половине случаев дозорные гибли. Но если успевали достичь основных сил общины, имели все шансы выжить в бою стенка на стенку.

Командир отряда никак не высказала своего довольства, а принялась лично для каждого устраивать место засады на берегу канала. При этом заставляла воина, прекратившего обучение с дротиками, буквально вырубать топором глубокие окопы в сплетениях корней, из которых состояла набережная.

Причём самое удачное, созданное природой место досталось Шенгауту. Этакий длинный извилистый окоп, выводящий от берега канала далеко в лес. Позиция для броска тоже оказалась максимально выгодной: близко. До команды следовало лежать на дне окопа, а после свиста вскочить и бросить по врагу три выделенных дротика с ленточками одного цвета. Затем убегать в лес и там прятаться.

То же самое было приказано Гюту и воину с именем Марчен. Только одному желательно было бросить десяток дротиков, а второму выстрелить как минимум двадцать стрел, но потом тоже уползать в лес, прикрываясь нагромождениями

корней.

Если лапотни поймут, что здесь всего парочка человек, то даже при некоторых потерях в своём отряде они не станут возвращаться для немедленной мести. Всё-таки главная их задача – грабёж посёлка, а не поиск партизан-одиночек.

Именно так объясняла резоны своей стратегии Дамилла, когда все уже расселись, разлеглись по своим местам или приготовились к погружению в воду. Говорила она громко, для всех, да ещё тщательно повторяла простыми словами для новичка и особо настаивала на строгом выполнении подаваемых с помощью свиста сигналов. Можно сказать, что на отработку сигналов ушло не менее получаса.

Напоследок женщина без всякого стеснения со своей стороны потребовала от мужчин помочиться в канал. Что те и сделали для привлечения к месту событий хищных водоплавающих животных из числа лонгов и пасторов.

За этими хлопотами общее время пролетело совершенно незаметно. Воины вообще решили, что время истекло… Появились разные мысли, суть которых сводилась к одному: «Войны не будет?.. Сегодня пронесло?..» Ведь и такое иногда случалось.

Именно об этом попытался крикнуть ветеран со стороны тропы вдоль канала:

– Кажется, сегодня лапотни проспали! Да и у нас кое-кому кое-что померещилось во время крепкого сна… Не так ли?

– Хотела бы оказаться неправой, – отвечала ему Дамилла, согнувшись в своей ячейке, на бруствере которой лежал толстенный кусок древесного ствола. – Сроки и в самом деле все выходят. Но ведь сколько раз враги запаздывали, словно делали это специально… Порой и на…

Словно сглазила. Её рассуждения на полуслове прервал далёкий, но хорошо слышимый звук боевого рога. Тревога подавалась от седьмого «колеса». Тут же ему вторил более громкий сигнал от портала с номером восемь. Только он в точности повторял переливы предыдущего, просто дублируя его. Тем самым словно говоря, что отряд врагов один. Пока… Но в любом случае оба дозорных уже начали отход по намеченному маршруту.

Несколько ближайших часов превратились в ад.

Итоги беседы-опроса, щедро сдобренной психологическими тестами, поразили Дарью Андреевну до глубины души. Оба её мужа собирались носить её на руках, всем обеспечивать, потакать малейшим прихотям и проявлять максимальную щедрость. По крайней мере, так они сами говорили, и это подтверждали выводы тестов.

Но! При этом они не собирались потакать женским капризам в ночное время. Такие фразы, как «оставь меня, я устала!» или «у меня сегодня болит голова …», никоим образом не котировались в семейной жизни. То есть судьба самки – удовлетворять самцов, здесь была незыблема и фундаментальна. И если вдруг женщина воспротивится этому, её будут привлекать к исполнению супружеского долга насильно. Невзирая ни на какие потакания и удовлетворение капризов в дневное время.

«Жесть! – стала каменеть от страха Дарья. – Они же меня до смерти заездят!» – Но лавина вопросов с её стороны только увеличилась. Особенно на тему возможных разводов и желаемого непослушания.

Оказалось, что развод возможен. Но! Не ранее чем через два года или после рождения двоих детей. Но следует предоставить для старейшин максимально веские причины, оправдывающие предстоящий развод. Тогда же допускаются некие послабления при отговорках «У меня болит голова сегодня…» или «Оставь меня, я устала!» То есть женщине своё право на самостоятельность надо доказывать лишь детьми или сексуальным усердием в течение двух лет.