Чтение онлайн

Рваными туманными кусками поплыли воспоминания: озеро Лотос, Юн разговаривающая с повстанцем... Золотые наги на противоположной стороне стоянки...

«Юн-наг! Нет. Нет. Это видение из самолета... Вспоминай, что было, когда Юн вернулась. Я рассказал ей о нагах. Она сказала, что предполагала что-то подобное. Мы хотели бежать. И побежали? Да. Да — мы побежали на рассвете. Только рассвет случился такой же белый, как эта комната».

Осмотрев дрожащие стены, приобретающие все более четкие очертания и не найдя никаких свойственных гражданской

медицине острых углов или незакрепленных предметов, Нианзу Ли сделал вывод:

«Я в плену. Надо бежать при первой возможности, доложить о несостоятельности плана "А", внедрить дезинформацию и активировать план "В". Труд тысяч сотрудников не должен пропасть. За провал партия не простит, народ не поймет и сам себе я стану неугоден».

Серебристое облако приобретает все более четкие очертания в виде стен, напоминающих диван, обитый одутловатым синтетическим материалом.

Слеза прокатилась по оцарапанной щеке и жжение кожи принесло ясность. Принимая факт жизни Юн поморщилась от негодования и досады.

«Побег не удался», — тростниковыми каплями наслаивались мысли молодой женщины. — «Что с Нианзу Ли? Где он сейчас? Успел ли спастись? Как я могла поддаться панике и предать сопротивление? Без организованного руководства, невозможно противостоять гигантам, сминающим Урал».

Кадрами немого кино память раскручивает ленту лиц из российской глубинки. Дома, улицы, дворы этих людей назначены местом сражения запада и востока. Две отлаженные машины — китайская и американская вскоре столкнутся и запылает озеро Лотос кровавым огнем.

«Старик, привезенный Рихардом, буйный», — высвечивается сообщение на мониторе Аллы Николаевны. Врач переключается на обзор палаты. Прослеживая логику отрывистых выкриков «Ленина», приходит к ужасающей гипотезе.

Всполохи знамен Красной Армии перемежаются с российским триколором, закладываясь друг за друга, стараются создать трехцветный флаг с серпом и молотом. Это само небо раскачивается в невозможности определиться — каким цветом возвестить о новом дне. Под набегающими стяговыми волнами ширится тайга. В лесных прогалинах — тут и там разбросаны селения. Все больше встречаются деревянные дома пускающие сизый дымок в тревожное небо.

За тонкой пеленой дыма уют и покой. В избах дрожат языки лампад, в будках потряхивают ушами сторожевые псы.

Но вот дорога выгибается клубами пыли — проносится конница, за ней шагают советские добровольцы, за ними мчатся малолитражки и джипы...

«Кто я?» — задает вопрос сознание «Ленина».

Осматриваясь по сторонам, старик находит что-то знакомое в обтекаемых формах палаты. Память судорожно ищет прошлое, но натыкается на знамена, избы, тайгу, а в ней кто-то кричит:

— За Родину, за Сталина...

На Земле пост Родимова занял один из тех, кто призван стать лицом цивилизованной России. Получивший три образования — в Гарварде, Академии Внутренних Дел России,

Президентской Академии Внешних Отношений, сорокалетний генерал-майор Одинцов Юрий Эдуардович.

На фоне неприязненного отношения подчиненных, сплетен желтой прессы и контраста возраста со званием, генерал-майор оказался тертым калачом в области внешних интриг и подковерных игр.

К тому моменту, когда Василий явился в штатный отдел, как погибший для всех майор ФСБ — Александр Петров, новый руководитель расставил собственные сети и сформировал план действий.

Получив конверт с указаниями и документы на имя Василия Петрова, брат «погибшего» невольно ухмыльнулся:

«Решили имя найти в противовес Александру, а с фамилией так перемудрили, что ложь стала правдой. Ну, да, ладно. Все чаще нестандартные ходы на Земле — это самые предсказуемые. Однако, земляне об этом не догадываются».

Открыв конверт Василий достал плотный лист и разломил по еле заметным надрезам. Высыпав пазлы на собственную магнитную карту, прочитал задание и еще больше укрепился во мнении, что сам обладатель трех высших образований курирует Василия Петрова.

«Коротко и мощно: "Переворот на Урале. Контактная группа не выходит на связь. Выявить лидеров, оказать противостояние". Стоит добавить: сходить за хлебом, постирать носки. Что за организация? Как отец и брат столько лет здесь работали?» — мысленно негодовал Василий.

Остается слабая надежда на помощь законспирированных штатных сотрудников, но на то она и конспирация, чтобы оставаться незаметной.

По новой легенде Василий оператор. Для легализации необходимо явиться на ТВ канал, получить оборудование, командировочные и отправиться на задание.

В зауженных брюках, длинной рубахе на выпуск, выцветшей бандане и рваных кедах Петров вошел в здание. Поднявшись на второй этаж легко нашел нужный кабинет. За тонкой пластиковой дверью явно разгорался скандал.

Василий постучал и не дожидаясь ответа вошел внутрь.

— Здравствуйте! Я — Петров, оператор в командировку на Урал.

Лысоватый, не в меру вспотевший мужчина за столом с нескрываемым сарказмом посмотрел на крашеную блондинку в обтягивающей блузке с глубоким декольте. Она стояла, приоткрыв замечательный ротик, желавший сказать что-то резкое в адрес вошедшего, но по воле хищной хозяйки застывший на полуслове.

— Вот и замечательно, — обрадованно заговорил лысоватый, — а то — дайте мне Суденцова, выпишите Тарантино... Петров и точка! Документы я подписал, наряд у Тамары... И вообще, все вопросы решайте с ней. Она введет в курс дела. Теперь вы съемочная группа и меня интересует сюжет.

— Простите, а кто Тамара? — спросил Василий.

— Тамара — это я, красавчик, — представилась хищница. — Свободные художники моя слабость... хм...

— Василий, — представился Петров.

— Вася... — Тамара медленно пережевала имя и изрекла: — я буду называть тебя Силий. От сильный... Ты такой сильный.