Амулет Самарканда
Шрифт:
И, договорив, он победно взглянул в глаза молодому волшебнику.
Слушатели одобрительно загомонили. Наставник Натаниэля сиял, не скрывая улыбки, склизкий тип приподнял брови, а старик состроил насмешливую гримасу и пробормотал одними губами: «Браво!» Но молодой волшебник лишь небрежно пожал плечами, словно всё это было сущим пустяком. Он держался так надменно и презрительно, что законная гордость Натаниэля сменилась яростью.
— Да, видать, стандарты нынче не те, что раньше, — сказал молодой волшебник, извлекая из кармана носовой платок и стирая с
— Вы просто не любите проигрывать, — сказал Натаниэль.
На миг воцарилась тишина. Потом молодой волшебник пролаял какое-то слово, и Натаниэль почувствовал, как на его плечи легло что-то маленькое, плотное и тяжелое. Невидимые руки вцепились в волосы Натаниэля и дернули с такой силой, что лицо его оказалось запрокинуто к потолку, и он вскрикнул от боли. Натаниэль попытался поднять руки, но обнаружил, что они крепко прижаты к бокам; его с силой обвило нечто вроде гигантского языка. Он не видел ничего, кроме потолка; чьи-то тонкие пальцы легонько погладили его незащищенное горло. Натаниэль в панике принялся звать наставника.
Кто-то подошёл к нему — но это был не наставник. Это был тот молодой волшебник.
— Ты, наглый сорванец, — негромко произнёс волшебник. — И что ты теперь будешь делать? Способен ли ты освободиться? Нет. Поразительно, правда? Ты совершенно беспомощен. Ты выучил несколько слов, но ты ни на что не способен. Возможно, благодаря этому уроку ты поймёшь, как опасно дерзить, если тебе не под силу дать сдачи. А теперь — прочь с глаз моих.
Кто-то хихикнул прямо в ухо Натаниэлю и взлетел с его плеч, с силой оттолкнувшись. В тот же миг мальчик почувствовал, что руки его свободны. Голова его упала на грудь, из глаз хлынули слёзы. Слёзы текли от боли — всё-таки его очень чувствительно дернули за волосы, — но Натаниэль боялся, что волшебники припишут их трусости. Он быстро вытер лицо рукавом.
Было тихо. Все волшебники оторвались от беседы и смотрели на мальчика. Натаниэль взглянул на наставника, безмолвно взывая о поддержке, но глаза Артура Андервуда горели гневом, и гнев этот, похоже, был направлен на ученика. Он ответил учителю таким же взглядом, потом развернулся, прошёл сквозь комнату — волшебники молча расступались перед ним, — открыл дверь и вышел.
И осторожно, тихо затворил дверь за собой.
Он поднялся наверх, с бледным, ничего не выражающим лицом.
На лестнице ему встретилась миссис Андервуд — она как раз спускалась.
— Ну как, милый? — спросила она у Натаниэля. — Удалось тебе блеснуть? Всё в порядке?
Натаниэль не мог смотреть ей в глаза, так ему было горько и стыдно. Он хотел было молча пройти мимо, но в последний момент притормозил.
— Да, всё нормально, — сказал он. — А скажите, пожалуйста, вы случайно не знаете, кто этот волшебник в круглых очках и с крупными белыми зубами?
Миссис Андервуд озадаченно нахмурилась.
— Должно быть, это Саймон Лавлейс. Замминистра торговли. Зубы и вправду примечательные, правда? Я слыхала,
— Да. Познакомился. «Ты ни на что не способен».
— С тобой точно всё в порядке? Ты очень бледен.
— Спасибо, миссис Андервуд, всё в порядке. Я пойду наверх.
— Мисс Лютьенс ждёт тебя в комнате для занятий.
«Ты совершенно беспомощен».
— Хорошо, миссис Андервуд, я уже иду.
Но Натаниэль не пошёл в комнату для занятий. Медленным, размеренным шагом он дошел до мастерской наставника. Пыль, покрывающая грязные бутылки, поблескивала на солнце и мешала разглядеть их содержимое.
Натаниэль подошёл к рабочему столу, покрытому пятнами и небольшими впадинками. На столе были разложены диаграммы, над которыми он работал вчера.
«Ты слишком слаб, чтобы дать сдачи».
Натаниэль остановился и взял в руки небольшую стеклянную коробку, в которой с жужжанием сновали шесть существ.
Это мы ещё посмотрим!
Всё так же медленно и размеренно Натаниэль подошёл к шкафу и выдвинул один из ящиков. Ящик был покороблен и на полдороге застрял. Натаниэль осторожно поставил стеклянную коробку на стол и пару раз сильно дёрнул ящик. Там среди множества прочих инструментов лежал маленький стальной молоток. Натаниэль достал молоток, подобрал коробку и, не задвинув на место ящик, покинул залитую солнцем мастерскую.
Остановившись на прохладной, затененной лестничной площадке, он мысленно повторял Слова Управления и Контроля. Букашки с удвоенным рвением принялись носиться и жужжать в своем узилище, так, что стеклянный ящичек дрожал в руках у Натаниэля.
«Ты ни на что не способен».
Гости расходились. Дверь отворилась, и показалось несколько волшебников. Мистер Андервуд проводил их до выхода. Обычный обмен любезностями, слова прощания. Никто не заметил бледного мальчика, следившего за ними с лестницы.
Надо назвать нужное имя после первых трёх команд, но перед последней. Это нетрудно — если, конечно, не запнуться. Натаниэль ещё раз мысленно перебрал нужные слова. Нет, всё в порядке.
Ещё несколько волшебников удалились. Пальцы Натаниэля были холодными, но там, где они соприкасались с коробкой, на коже проступил пот.
Наконец из гостиной вышли молодой волшебник и два его спутника. Они оживленно беседовали. Склизкий тип отпустил какое-то замечание, и остальные рассмеялись. Двое гостей лениво, неспешно приблизились к наставнику Натаниэля, стоявшему у двери.
Натаниэль крепко сжал молоток.
Он вытянул руку с ящиком перед собой. Ящик вибрировал.
Старик пожал руку мистеру Андервуду. Молодой волшебник шёл следующим, и он уже поглядывал на улицу, словно ему не терпелось поскорее уйти.
Натаниэль громко произнёс первые три команды, назвал имя Саймона Лавлейса и добавил завершающее слово.
А потом разбил ящик.
Звон стекла, неистовое гудение. Осколки дождём обрушились на ковер. Шесть крошечных демонов вырвались из темницы и молнией ринулись вниз, нетерпеливо выставив жала.