Амирэвсле
Шрифт:
В следующие выходные мы договорились с Даниилом встретиться в «Олимпии». Рассвет гнал ночь к горизонту, приближая конец лета. Тридцатое августа – день рождения юной фигуристки Лены Котовской. Мы шли поздравить её.
Даниил встретил меня самым тёплым взглядом из всех, что я когда-то видела на нём. Чего не скажешь об Анастасии. Когда в фойе он не удержался и поцеловал меня, не испугавшись красной помады, придерживая ладонью за талию, поглаживая шёлковое платье одной рукой, а другой вцепившись в волосы, ровно в этот момент она и пришла. Я отряхивала что-то
– Привет, Настя! Постой. – Даниил решил, что это лучшее время объясниться.
– Что, Даниил Леонович? – Глаза её были готовы опустошиться из-за подкравшейся непогоды; она дрожала.
Убедившись, что рядом никого, Даниил тихо сказал:
– Настюша, ты же понимаешь, что у нас с тобой ничего не может быть?
– О чём вы? Что она вам сказала? – Настя кивнула в мою сторону и посмотрела, как на врага номер один.
– Настя, я сам слышал ваш разговор. Да, не очень красиво получилось, прости меня.
– Так вы, наверное, слышали и то, что Ника ясно дала понять: она вас не любит. Признайся, Ника, ты не хочешь отношений. Так ты сказала? Чего ты тогда хочешь, кого обманываешь?
Я стояла, задержав дыхание.
– Настенька, прошу тебя, не волнуйся так. Я не хочу ссориться с тобой. Пойми, я не думала, что так получится. Уже во время нашего с тобой разговора до меня дошло, что Даня мне нравится.
– Д-даня? – она чуть с ума не сошла от фамильярности в обращении с его именем.
Возможно, это был самый тяжёлый миг до сих пор в моей жизни. Даниил позже поговорил с Настей наедине. Но со мной она более даже не здоровалась.
Главное, мы все вместе поздравили Лену. После катания кто-то оприходовал торт и разукрасил имениннице лицо кремом, чтобы меньше съесть; а пока Даниил общался с главным тренером Эрикой, я незаметно ушла. Я просто ушла. Мне сделалось отвратительно. Я не понимала, за что ко мне такая ненависть у Аны? Нужно было сразу ей тогда сказать, что да, у нас отношения. А я, как несмышлёныш, насоветовала ей всего. Но как раз то, что я не стала ничего выдумывать, а по-доброму ей сказала лично подойти к Даниилу, и подкупило его. Ведь он всё слышал. И у стен есть уши. Второй раз убеждаюсь в этом.
Я бежала домой, спотыкаясь о бордюры. Я хотела уехать в Севастополь хоть завтра, но через неделю чемпионат по танцам, это самое важное событие для меня. Если мы выступим хорошо, то поедем в Германию. Германия… Она стала для меня обычным местом, просто Германией. А не так уж много лет назад я каждое утро просыпалась и надеялась увидеть из окна Кёльн или Берлин, и где-то на соседней улице единственного человека. Появись он тогда, всего этого бы не происходило.
Найдя в холодильнике две бутылки пива, я решила хоть чуть-чуть расслабиться и снять стресс. Чтобы Даниил не мог мне дозвониться, телефон я выключила ещё днём. Опустошив первую, мне очень захотелось услышать голос Кати. Пришлось разблокировать телефон. Её номер был недоступен. Я села на пол и начала рыдать от усталости, переизбытка эмоций и сообщения, в котором Антон, да, да, тот самый Антон, написал следующее: «Привет, Ника. Тебе не дали служебную квартиру? Я буду не скоро. Квартира мне нужна. Передай моему брату ключи. Пожалуйста. Позже пришлю
Мы не общались уже несколько недель, а он не смог позвонить и объяснить всё это. Он просто пишет! Мои рыдания усилились.
«Хорошо, спасибо», – вот был мой ответ. Я еле сдерживалась не написать всё, что я думала о его «брате» и прочем.
Даниил, как оказалось, весь день звонил мне, а поскольку телефон был недоступен, а потом появился в сети, когда я набирала Катю, он таки достучался, и его не на шутку испугал мой голос.
– Ника! Где ты? Я не нахожу себе места, я сбился с ног, по всему стадиону мы искали тебя.
– Даниил, я там была лишней, разве было незаметно? – глотая слёзы, мямлила я запинавшимся языком.
– Почему ты убежала? Это из-за Насти? Вы больше не увидитесь, слышишь? Где ты?
Я кое-как передала ему координаты дома Антона. Он быстро приехал и, увидев меня и пустые ёмкости из-под алкоголя, бросился на колени и стал целовать мои руки.
– Я не пью, вообще, я не алкоголичка… Я обещала Кате, что больше не буду.
– Ника, господи, если бы я знал! Я должен был ещё раньше поговорить с Настей.
– Я не хотела терять её, я не хотела делать ей больно!
– Тише, тише. Она всё поняла. Просто вам пока лучше не встречаться. Ко мне она тоже крайне холодна. Хорошо, что хоть теперь тренирует, это отвлечёт её. Но главное – это ты, запомни.
– Меня выгоняют из квартиры, скоро чемпионат по танцам, подруга молчит. Даня, я запуталась.
– Видишь, как хорошо. Теперь мы будем жить вместе. – Он долго и упорно целовал мои губы и плечи, пока я не уснула на его руках.
На следующий день я освободила квартиру, отдала ключи слишком красивому для «брата» молодому человеку, присланному Антоном, и переехала на новое место. Прелесть этого жилища была ещё в том, что Даниил жил неподалёку от моего танцевального клуба.
Я разбирала танцевальные костюмы и развешивала их по шкафам.
– Вероник, держи черничный чай. – Он укрыл меня кашемировой шалью и вложил в руки кружку.
– Спасибо, Дэни. Прости, что заняла твой шкаф. Это платье принесёт мне успех, как думаешь? – Я с особым трепетом прикасалась к золотистым блёсткам, коими было расшито всё платье для ча-ча-ча.
– Не сомневаюсь.
Мы нежились в тёплой ванне, и густая пена, будто взбитые сливки, обволакивала наши руки. Атмосферные свечи еле-еле освещали ванную комнату, и тишину нарушали лишь наши лёгкие движения в воде и капли, скатывающиеся с моих волос.
– С тобой время останавливается. Мы как бы в другом измерении. И завтра нет никаких генеральных репетиций, – шептала я с закрытыми глазами, проводя в воде рукой по ноге Даниила, всё же зная, какой завтра важный день.
– И мне не нужно на работу, – добавил Даниил, сладостно растянувшись в мечтательной улыбке, и прижал меня крепко к себе. Да, нам нужен «наш» и только наш с ним день. Как много ещё предстоит узнать друг о друге и как мало часов в сутках.
Поистине же рабочий и суматошный денёк подкрался, чуть только пришло новое сообщение: