Чтение онлайн

В Севастополе я сразу же позвонила Александру Ермолину. Он удивился столь скорому моему приезду. Я старалась говорить жизнерадостно и надеялась, танцы и работа отвлекут меня от происходящего. После звонка Александру, я набрала Катю. Она позвала меня к себе домой и я, не разобрав вещи, уже раболепно припадала к её рукам, не успел день вычеркнуть и часа. Тогда мне это виделось таким естественным. Я могла быть всем для неё, каким бы унизительным поступком это ни считалось.

Катя словно не верила, что я приеду, ведь она ничего не сказала в том сообщении, кроме того, что дела не очень. А я бросила всё и приехала.

– Ника, Никушка… – Она тёрла руками мою спину вроде бы как от счастья, однако в этом действии не было силы. – Я просто не верю, что ты приехала, ради меня…

А

во что ты вообще веришь?

– Катенька, милая, что произошло? – Я старалась думать, что ничего серьёзного. Она смолчала.

Ну же.

– Матвея пригласили работать в Германию. Всего неделя прошла, как он уехал, а уже успел засветиться на одном из конкурсов с известной танцоршей. Их пару пригласили на вечеринку. Смотри, это будто бы не мой Матвей. – Я даже не обратила взор на фото в телефоне. Смотрела на неё неотрывно.

– Пригласили, и он уехал? без тебя? Надолго? – Не веря её словам, я переспросила, казалось бы, очевидный факт. А ведь это он мне доказывал, что никогда не ранит душу любимой.

– Контракт на полгода. Я просила его подумать, но он уверял, что это только на месяц, а вот вчера позвонил и попросил прощения. Он знал, что не на месяц, я уверена. Ах, Ника! – Она заплакала у меня на груди.

Как-то так получилось, что я стала жить с Катей. Невозможно было оставить её одну в поникшем состоянии. Мы вместе ходили на работу, пекли пироги с яблоками, приходили её родители, и мало-помалу она училась жить без Матвея. А что это значит? Ей становилось хорошо без него, потому что рядом была я. Мы каждый вечер дарили друг другу поцелуи, но не больше.

Антон написал мне спустя неделю. Съёмки шли полным ходом, и вот, через три месяца, к концу июня он будет в Москве. Сказать, что я научилась жить без него, я не могу. Я думала о нём день через день, а мысли об Антоне воскрешали воспоминания о Данииле, но я не смела сказать что-либо Кате.

Одним апрельским вечером, когда Катя сидела в наушниках на мокром от дождя подоконнике и читала очередное сообщение от Матвея про то, как он скучает, но при этом делился в соцсетях фотографиями с тусовок в компании мировых звёзд бального танца, я не смогла пройти мимо и, проведя рукой по волоскам на её руке, поставила рядом чашечку чая с мятой и лимоном. Она моментально вынула из ушей наушники и озарила мой мир теплом своей улыбки. Этот вечер мы уютно провели дома, а ближе к ночи, когда я выходила из душа, то услышала лёгкий шум, доносившийся из спальни. Войдя в комнату, я увидела её обнажённой, расслабленно лежавшей на кровати. Её тело не было покрыто одеялом, и только приглушённое мычание иногда исходило от её прикушенных губ. Катя приоткрыла глаза. Я опустилась к её ногам, прикоснулась к руке, в которой она держала вибратор, и взяла на себя эту ответственную задачу. Какая же она прекрасная. Я не осознавала до конца, что меня может так пленить женское тело. Теперь узнала. Потому что это была она. А она просто оказалась девушкой.

Пробегали дни, один похожий на другой. Общение с Антоном временами сходило на нет, он то пропадал, то появлялся, присылал фотографии со съёмочной площадки. Я с грустью натягивала подобие улыбки и иногда не отвечала ни слова. Зато с Катей мы стали близки как никогда. Порой создавалось ощущение, что мы стали одной семьёй.

Как-то в середине июня я отправилась к себе домой разобрать вещи и тут слышу телефон – звонок от Антона. Он в Севастополе! Остановился в гостинице «Украина».

У меня крышу снесло. Я, кинув все свои дела, выбежала из дома – машина такси стояла возле моего подъезда. Увидев до боли неродное, чужое, но некогда любимое лицо, я бросилась ему на шею и вскрикнула:

– Как я рада тебя видеть!

– Как я-то рад, Ника. – Он дышал моими волосами и, несмотря на то что мы были одного роста, ухватил меня под попу и кружил в воздухе, как пушинку.

Мы понеслись по ночному городу. Я уже не думала о Кате, а так хотела позвонить ей вечером. Вчера мы повздорили из-за её нытья по Матвею. Не было и дня, чтобы она не заводила о нём разговор и не любовалась кольцом на своём безымянном пальце. Я не могла от неё чего-либо требовать.

В машине мы

с Антоном долго смотрели в глаза друг другу и у нас на лицах было написано, как мы соскучились.

Поднявшись в номер отеля, я прислушалась: уже на входе до нас доносился тонкий аромат роз. То был свежий букет из крупных красных цветов. Он украшал собою журнальный столик, буквально утонувший в их великолепии и количестве. Мы отведали роллы, выпили немножко вина и долго-долго делились впечатлениями, накопившимися за все эти месяцы разлуки и отсутствия общения. Антон был совсем другим, он не шутил, не смеялся, на лице его читалось чистое блаженство, как в самый первый день нашего знакомства, и он постоянно держал мою руку в своих ладонях. Стоит ли упоминать, что, будучи на седьмом небе (не столько от счастья, сколько от алкоголя), мы провели ночь вместе, впервые. А уже утром я должна была выйти на работу. Однако придя в театр, я еле могла настроиться на рабочий лад. Ещё и в Photobook пришло сообщение от некоего московского танцевального клуба. Они писали, что им невероятно понравилось моё выступление на турнире, причём и восточный танец, и они бы с радостью встретились для обсуждения возможности сотрудничества. Я не поверила своим глазам. Более того, они указали, что увидели мой танец в сториз Даниила Макарова! Он отметил мой аккаунт и написал, как восхищён танцем и вдохновлён свежими образами и элементами для постановки своих новых программ для фигуристов. Так вот оно что! Вот почему Даниил пару недель назад написал мне в Viber и попросил мои танцевальные видео, ссылку на мою страницу в Сети, а также интересовался, где я танцую и работаю. Видимо, поцелуй был не зря. Я запала ему в душу, он ввёл меня в круг именитых спортсменов, сделал мне рекламу и дал шанс работать в Москве. При этом я ни разу не думала о выгоде, находясь рядом с Даниилом. Даже не допускала мысли о дальнейшем общении; правда, при этом всё же оставила свой номер. Я завопила от радости как сумасшедшая. Я не знала, стоит ли кому-то что-то рассказывать.

Катя как по волшебству появилась в раздевалке и сразу же обняла меня. Вот есть в ней какой-то свой шарм и обаяние, коих нет у других. Своими очаровательными чёрными глазами, в которых не разглядишь зрачка, и какие я прежде видела только у лошадки на конезаводе, она смотрит на меня, и я таю. Моя черноокая Эсмеральда. Она быстро с живым неподдельным интересом и ноткой обиды из-за того, что я так и не позвонила, спросила:

– Как твой вечер вчера? Ты такая красивая, вся светишься.

– Да, я вчера рано легла, наконец-то выспалась. – Я смахнула с её щеки ресничку и чуть дольше обычного удержала взор на лице. Мне было некомфортно от неизвестности. Завтра Антон уезжает, он зовёт меня с собой. Хотел показать мне свою работу. На телевидении много спонсоров, в том числе ищущих моделей, танцовщиц для ТВ-шоу. Я тогда не знала, как так можно снова уехать непонятно куда и бегать по Москве без работы, опять бросить театр, который подарил мне шанс заниматься своим делом и стать той, кем я являюсь, оставить место, где я встретила Катюшу.

Сердце съёжилось от мысли, как больно будет Кате и Александру узнать о моих планах. Но я должна; глупо верить, что у нас с ней есть будущее, и она опять гладит своё обручальное кольцо…

– Катя, – начала я после долгой паузы, – а ты думала уехать в Питер, Москву, ту же Германию? Не ждать приглашения, а просто уехать?

– Не один раз, но всё меня возвращало домой. А сейчас я всё больше сомневаюсь, держит ли меня тут что-то. Кроме тебя и работы. И вот накануне я получила весточку от Матвея. Он возвращается.

Я облегчённо вздохнула. Это судьба, да и только. Всё складывалось так удачно. Теперь никто не будет страдать.

Но что, если бы не Антон и Даниил?

В конце рабочего дня, когда час был довольно поздний, пошёл дождь и стало прохладно, что нехарактерно для обыкновенно тёплого, июньского южного лета. Сегодня Катя была без машины, и мы по лужам побежали на остановку. Вымокшие до нитки, решили зайти на кофе и немного согреться. Катя, обхватив стаканчик обеими руками, прихлёбывала горячий напиток, и её озябшие от холода тонкие пальчики согревались от его тепла, наливаясь здоровым цветом. Я, сделав обжигающий глоток, прокашлялась и решилась: