Аметист
Шрифт:
Чаепитие, несомненно, было самой удобной возможностью завести разговор о деньгах. Всю оставшуюся дорогу викарий размышлял о том, как сделать это наиболее тактично.
За автомобилем Далглиша следовала машина Макнаба, настолько провонявшая забористым трубочным табаком, что желающих путешествовать в салоне докторского «остина» не нашлось.
Последней в колонне шел взятый напрокат «форд-эскорт» Маккормака. Катриона сидела рядом с Ши.
— Я надеюсь, ты понимаешь, что я могу сию минуту оторваться от этой
Катриона неотрывно смотрела прямо перед собой.
— Думаю, можешь. Но не делай этого, Ши. Я очень серьезно прошу тебя не делать этого.
Ши не ответил, но продолжал ехать вслед за грязным маленьким автомобилем доктора. Катриона рискнула взглянуть на Маккормака и увидела почти с микроскопической ясностью каждый волосок его бровей, каждую пору на щеке.
Она перевела взгляд на его руки, державшие руль. У Ши такие красивые руки. Прекрасной формы пальцы. Катриона подумала о грубости ладоней Ши, о том, какие они жесткие при рукопожатии и какими нежными они могут быть. Ей малодушно захотелось сказать: «Да, Ши, разумеется, я сейчас вернусь с тобой в Глазго», — но она этого не сделает.
Катриона также знала, что, если Маккормак попытается увезти ее силой, ей придется его оставить.
— Зачем ты это делаешь? — холодно спросил Ши.
— Потому что Виктория — моя подруга. Потому что она любила своего брата, а он умер.
Катриона отвечала со спокойной решительностью. Ши никогда еще не приходилось слышать такую интонацию в ее голосе, и он растерянно посмотрел на Катриону.
— Прости, конечно. Но, как я уже сказал там, у церкви, тут ничего нельзя изменить.
— Ты не понимаешь.
— Я слишком хорошо понимаю! — Маккормак расстроенно вздохнул, словно он пытался объяснить житейские истины четырехлетнему ребенку. — Послушай, Кэт.
Ты сама не понимаешь, во что ты лезешь. Попытайся понять, что это за женщина. Виктория — рискованная личность в самом широком, в самом серьезном значении этого слова. Конечно, — добавил Ши, — это не в моей компетенции. Мне давно следовало доложить, что ты знакома с Викторией Рейвн.
— Что? — Катриону до глубины души оскорбило признание Ши. — Доложить? О моей личной дружбе?
— Я обязан. Обо всем, что угрожает безопасности. Но я этого не сделал, потому что ты сказала, что давно с ней не встречаешься. Я полагал, что между вами все кончено.
— Я не считаю, что настоящая дружба может когда-либо кончиться, — убежденно заявила Катриона.
— Кэт, пожалуйста, — почти попросил Маккормак, — не принимай это так близко к сердцу. Я не хочу становиться между тобой и твоими подругами.
— Одной подругой.
— Да.
Как и предполагал доктор Макнаб, напряжение спало, когда компания занялась передачей тарелок с сандвичами и намазыванием джема на тосты.
Кирсти
Вскоре, правда, она появилась, толкая перед собой тележку с подносом, на котором стояли тарелки с едой, чашки и массивный серебряный чайник с фамильным гербом Скарсдейлов. Чайник был поставлен перед Викторией, сидевшей на стуле тетушки Камерон. Разливая чай, Виктория одарила Ши иронической улыбкой.
— Сливки и сахар или лимон? Мне сказали, кто вы. Думаю, вы предупреждали Катриону, что ей следует держаться от меня подальше?
— Что-то в этом роде, — спокойно согласился Маккормак.
— Теперь, когда вы меня обнаружили, что вы со мной сделаете? — с некоторым интересом спросила Виктория. — Арестуете?
Ши холодно посмотрел на Викторию:
— Разумеется, нет. Я не уполномочен осуществлять арест гражданских лиц. И вы, должно быть, прекрасно об этом знаете.
— О чем вы говорите? — потребовала ответа Гвиннет.
Виктория налила чай викарию, придвинувшему к ней свой стул.
— Так, ни о чем.
— Нет абсолютно никаких оснований для ее ареста, — резко вставила Катриона.
Она увидела на лице Ши хорошо ей знакомую жесткую улыбку, выражавшую ярость и замешательство.
«Ну и ну, — подумала Катриона, — дела-то совсем плохи».
Кирсти предложила гостям круглые хлебцы.
— Прошу вас, мисс Виктория. Вы должны хоть что-то съесть.
Маккормак держал свое блюдце за самый краешек, словно оно было раскалено докрасна.
— Ты сама не понимаешь, что говоришь, Кэт.
— Нет, я знаю. Я все знаю.
Сидевший слева от Виктории преподобный Далглиш открыл рот:
— Я понимаю, что это не самый подходящий момент…
Мисс Рейвн, я хотел бы заметить…
Катриона упрямо подняла подбородок и посмотрела прямо в глаза Ши:
— Я знаю, что она никогда в жизни не была террористкой.
Маккормак с легким стуком поставил чашку на стол.
— Боже праведный!
— ..так много вещей пришло в негодность и нуждается в ремонте и замене. Отопление, например, самая важная проблема ввиду предстоящей зимы.
— Террористка? — в один голос воскликнули Джесс и Гвиннет.
Голос викария куда-то уплыл. В комнате воцарилась абсолютная тишина, прерванная Викторией:
— Ну разумеется… Кирсти, будь добра, принеси мою сумку.
Преподобный Далглиш растерянно переводил взгляд с одного потрясенного гостя на другого, пока его внимание не привлекли действия Виктории, извлекшей из сумочки чековую книжку и подписавшей чек на тысячу фунтов со счета банка «Лойдс», Пиккадилли, Лондон.
— Прошу вас, — любезно предложила Виктория. — Надеюсь, это вам поможет.
— В самом деле, мисс Рейвн, такая щедрость… благодарю вас.