«Америкашки»
Шрифт:
В окне их комнаты появилась Симона и стала звать на помощь. Фары "мерседеса" тут же потухли, дверцы захлопнулись. Говард пытался выстрелить в шину колеса, но он плохо видел в темноте и промахнулся. Машина дала задний ход, выехала на дорогу и быстро удалилась. Им удалось увезти раненого.
В нескольких комнатах зажегся свет, но никто не осмеливался подойти к окну. Симона бросилась на улицу и подбежала к Говарду. За ней показались ночной сторож и управляющий: растерянные, они едва осмелились подойти
Симона прижалась к нему, ощупывая его дрожащими руками:
– Ты не ранен?
– Нет, я в порядке, – успокоил ее Говард.
– Ты знаешь, кто это был?
– Не имею ни малейшего представления.
– Я вызову полицию? – спросил у него управляющий.
– Нет, не стоит труда. Я сам предупрежу их. Успокойтесь, вокруг этого дела не будет никакой газетной шумихи.
Удрученное лицо управляющего озарилось улыбкой облегчения. Недавняя перестрелка могла серьезно повредить репутации этого заведения.
Напуганная Симона еще прижималась к Говарду.
– Подожди меня, – вдруг решительно сказал он.
– Куда ты поедешь?
– Я хочу увидеть Джо. Он один знал, что я был здесь. Если я не вернусь через час, предупреди Патрона. Он скажет тебе, что делать дальше.
Ночной сторож сначала отказался будить Джо, но Говард таким убедительным жестом вытолкнул его из-за окошечка, что он быстро переменил свое решение.
Джо вышел в пижаме, с всклокоченными волосами, недовольно ворча:
– Неужели нельзя было подождать до утра?
– Только что трое парней пытались меня убить. Я подумал, что, возможно, ты был в курсе дела.
– Ты совсем свихнулся! – завопил пораженный Джо.
– Почему же ты так не хотел, чтобы я остался ужинать здесь?
– Просто из любезности я дал тебе лучший адрес!
– Да тебе наплевать на меня!
Схватив его за пижаму, Говард начал его трясти. Джо был более высокий и грузный, чем он, но ярость Говарда увеличила его силы.
– Ты все же каким-то образом замешан в том, что со мной произошло! И для тебя же лучше сказать мне об этом. Возможно, другие платят тебе больше, но тебе обойдется дешевле, если ты скажешь мне всю правду!
Дверь за ними открылась, и два огромных охранника бросились к Говарду, схватив его, как тюк соломы.
– Я не замешан в этой истории! – заревел Джо вне себя от ярости, надрывая свой хриплый голос. – Но я терпеть не могу, когда ко мне прибегают в три часа утра и начинают меня пугать. Плевать мне на твои угрозы! Завтра я позвоню твоему патрону, и предупреждаю, что если ты вернешься сюда что-то вынюхивать, твоя рожа будет еще лучше разукрашена, чем моя! Отведите его в машину, – приказал он своим великанам. – И убедитесь, что он быстро уматывает отсюда!
Оба мастодонта вытащили его на улицу. Говард не сделал ни малейшей попытки к сопротивлению.
Один из них
– Это лишь образчик того, что тебя ждет, если тебя заметят в окрестностях, – шепнул он ему на ухо глухим голосом.
Говард не дал себе времени отдышаться. Он тут же включил газ, и проехал мимо стоявших неподвижно, как скалы, и наблюдавших за ним со сдерживаемой яростью охранников.
Говард хорошо знал свою колымагу. Он внезапно свернул направо, а затем дал задний ход. Когда он услышал металлический звук корпуса машины, на полном ходу ударившей по их телам, он поставил ногу на тормоза, переключился на первую скорость и поехал вперед, нажимая на акселератор.
В зеркальце машины было видно, как они корчились на земле, подобно сломанным марионеткам. Затем они поднялись и, прихрамывая, пробежали несколько метров вслед за машиной, махая кулаками и изрыгая ругательства. Он быстро потерял их из вида. Говард погнал машину с экстравагантной скоростью тридцать миль в час.
Говард отвез Симону домой и вернулся в отель. Он знал, что не сможет заснуть. Не раздеваясь, он растянулся на кровати, чтобы расслабиться и собраться с мыслями.
В семь часов утра, не желая оставаться в номере, он переоделся и вышел на улицу. Самые лучшие мысли приходили к нему во время ходьбы.
В девять часов он вошел в почтовое отделение и позвонил Дебуру, который не сообщил ему ничего нового. Не скрывая удовлетворения, Дебур сказал ему, что он уже в курсе связей Дженни с Льезаком и Билли.
– Во всяком случае, Боттомуорт был лишь платоническим влюбленным, – сказал он с уверенностью человека, посвященного в секреты богов.
Говард испытал слабое удовольствие, рассказав ему правду.
– У меня доказательства, что их отношения были совершенно иными, чем платонические.
Говард ничего не рассказал о своем инциденте прошлой ночью. Он сообщил ему, что собирается встретиться с одним из их лучших осведомителей в американской колонии, и они договорились вечером созвониться.
Корнелл жил в частном отеле в Нейи.
Слуга провел Говарда через огромный салон, меблированный и украшенный в роскошном и фривольном стиле рококо, и ввел его в кабинет Корнелла. День обещал был жарким. Тем не менее, войдя туда, Говард почувствовал, как по спине пробежал ледяной холодок. Комната, почти такая же большая, как салон, контрастировала с ним своей суровой пустотой. Это была сказочно дорогая пустота, которая давила на посетителя и была зрительно более тяжелой, чем золото. Пол, стены и потолок были облицованы белоснежным каррарским мрамором.