Чтение онлайн

Я встал и поплелся туда. Вообще-то было стыдно, если вспомнить, что сегодня утром я крал у нее кассету. Я сложил всю свою одежду на стуле, который стоял рядом с батареей. И потом полез купаться. Колонка тарахтела, как автомобиль с неисправным мотором, но вода была достаточно горячей, и я впервые за весь день почувствовал себя гораздо лучше. И, стоя под горячей водой, закрыл глаза, уже не обращая внимания на шум колонки.

Наверно, я все-таки был настороже и, даже купаясь, прислушивался к звукам за дверью. Входная дверь находилась за столовой, потом шла ванная и уже потом кабинет Людмилы. Она говорила, что

две с половиной комнаты. Наверно, она имела в виду и небольшой коридор, который был между столовой и ее кабинетом. Я услышал какой-то посторонний шум. Как будто кто-то ложками осторожно стучал. А потом вдруг резкий удар, и кто-то вбежал в квартиру. Людмила в этот момент, видимо, вышла из кабинета.

— Что вам нужно? — слышу ее испуганный голос. — Кто вы такие? — А колонка моя работает, но я уже вылез из ванны и дрожащими руками ищу свой пистолет.

— Тебя зовут Людмила Кривун?

— По какому праву вы ворвались в мою квартиру? — возмутилась она.

Почему эти журналисты такие храбрые, может, это у них от профессии?

Второй в это время пошел закрывать дверь. Я вытащил пистолет и встал за дверью.

— Что вам нужно? — спросила она.

Мимо прошел второй неизвестный, и я чуть приоткрыл дверь, наблюдая за тем, что происходит в столовой. Стоявший перед Людмилой мужчина вдруг, подняв руку, ладонью ударил ее по лицу. Вернее, даже не ударил, а толкнул на пол. Она отлетела к дивану.

— Поиграем сначала или сразу порешим? — спросил второй.

— Да на что она нужна? — презрительно сказал первый. — Только время потеряем. Принеси подушку из спальни.

Она, видимо, была в шоке — редко кто готов к тому, чтобы получить удар в лицо… Второй, вероятно, пошел за подушкой. А первый прошел к дивану, и я его уже не видел, только голос слышал:

— Ты сегодня ночью была с группой спецназа. Какие-нибудь кассеты или материалы остались?

Она молчала. Наверно, соображала, что происходит. И в этот момент вышел второй с подушкой.

— Нет, — сказала она, но как-то нерешительно, — не нужно.

— Молчи лучше, — лениво сказал первый.

— А может, поиграем? — спросил второй. — Время у нас еще есть, а девочка красивая.

— Если хочешь, давай, — согласился первый, — только быстро.

— Нет! — закричала она на этот раз громче. Я приоткрыл дверцу. Черт возьми, нужно что-нибудь надеть. Так лучше. Она уже не кричала. Я открыл дверь и босиком шагнул в столовую.

Первый сидел на стуле, глядя на диван, а второй пытался содрать с нее джинсы. Американцам нужно памятники при жизни ставить за женские джинсы. Вы когда-нибудь пробовали сорвать с женщины джинсы? Конечно, если она действительно сопротивляется, а не валяет дурака. В общем, у второго ублюдка ничего не получалось. Я вошел в комнату и позвал:

— Ребята, вы не меня ищете?

Нужно было видеть лицо кретина, который пытался содрать джинсы с Людмилы. Если бы он остался жив, то наверняка был бы до конца своей жизни импотентом. Представляю, какой у меня был видик в ее халатике. Наверно, как в анекдоте, когда появляется муж и застает любовника в шкафу. А вот первый из пришельцев оказался молодцом. Он все понял сразу. Посмотрел на Людмилу и покачал головой так укоризненно:

— Чего же ты молчала, стерва?

И попытался достать оружие. Пистолет висел у него под мышкой. Но

он же не ковбой. Он еще только руку протянул, а я уже сделал в него два выстрела. Он отлетел к стене и сполз на пол.

Людмила закричала.

Второй достал нож и приставил к ее горлу.

— Стой, — сказал он, — или я перережу ей горло.

— Режь, — кивнул я, — давай, режь. Она мне не родственница и не знакомая. Я случайно здесь оказался. Я ее сегодня первый раз в жизни увидел.

Режь ей горло.

А потом я перережу твое.

— Отойди от входа, — приказал он, держа нож у горла Людмилы. Он, по-моему, от испуга даже надавил ей на горло.

— Осторожнее, — посоветовал я, — убьешь ее, сам отсюда не уйдешь.

Я ведь уже тогда понимал, что нельзя дать ему уйти живым. Или он, или мы. Другого выхода не было. Он попытался встать с дивана, и в этот момент я посмотрел на Людмилу. Наверно, телепатия все-таки существует. Она поняла, что я буду делать, и начала медленно вставать вместе с ним. Он держал ее и подходил к дверям. Неужели он действительно думал, что я его просто так отпущу? Не знаю. В этот момент я видел перед собой воплощение тех, кто убивал моих товарищей. А значит, этот тип уйти живым все равно не мог.

— Отойди от входа, — еще раз попросил он.

— Тебя не простят, если ты отсюда уйдешь, — сказал я ему, — они узнают, что я здесь был и ты меня оставил в живых. Давай лучше договоримся.

— Отойди от двери! — кричит он. Видимо, смерть его товарища на него неприятно подействовала. Это всегда впечатляет. Я чуть отошел в сторону. И сказал сквозь зубы:

— Давай кончай ее. Все равно я тебя отсюда не отпущу. — Он уже это понимал. И поэтому был таким психованным.

— Я ее убью, — кричал он, — я ее убью!

— Что ты можешь? — презрительно сказал я. — Видел я, как ты на диване брыкался. Ты, наверно, и женщины никогда не видел. — Его рука чуть дрогнула. Я ждал этого момента, и выстрелил ему прямо в лоб. Конечно, я рисковал. Но нужно идти до конца, как бы тяжело ни было. Уступая подобным типам, вы всегда проигрываете.

Я чуть смазал выстрел, но пуля, пройдя по касательной, содрала кожу на его голове, по-моему, я даже отстрелил ему часть уха. От боли он закричал, и в этот момент она ударила его локтем, пытаясь вырваться. Он замахнулся ножом.

Раздумывать было некогда. Я бросился к нему и схватил за руку. Он ревел, как бык. Так мы и покатились по полу втроем. Он пытался вырвать у меня пистолет, а я пытался отобрать у него нож. И Людмила была между нами. Честно говоря, это была не драка, а свалка, в которой мог победить любой из нас. Я понял, что пистолет мне только мешает. Этот тип держал меня за запястье, и я попытался отбросить пистолет.

— Вылезай! — кричал я Людмиле, — вылезай и добей этого гада! — Он был здоровым боровом, видимо, проходил спецподготовку. Мне было очень трудно его держать. Я боялся, что он поранит женщину. Она с трудом протискивалась между нами. Он понял, что проигрывает, и заревел еще сильнее. Халат у меня уже давно развязался, но я не обращал на это никакого внимания. Она все-таки сумела протиснуться еще ниже. Честное слово, в этот момент я думал о нападавшем, но и о своем открытом халате тоже думал. Она протискивалась как раз между нами. Мы упали на пол таким образом, что она оказалась лицом ко мне.