Чтение онлайн

— Это был инфаркт, — убедительным голосом, не терпящим возражений, сказал премьер, — распорядитесь, чтобы Липатова похоронили как полагается. Со всеми почестями.

— Конечно, — ответил вице-премьер. Премьер положил трубку и задумчиво потер подбородок. Пусть мэр тешит себя мыслью о том, что он идет четвертым в этом дурацком списке рейтингов. Пусть торгуется за свое место. Все давно решено. Если он станет президентом, ему не нужен такой премьер. Слишком независимый и самостоятельный. Он найдет премьера с более

покладистым характером. А мэр может сидеть на своем месте. И заниматься городскими проблемами. Это у него совсем неплохо получается. В том числе и с газетами.

Горохов не удивился. Казалось, он был готов к подобному. Увидев Звягинцева, он улыбнулся, кивнув, поманил за собой в туалет. Звягинцев прошел следом.

— Давно ты там обитаешь, за занавеской?

— Только вошел, — хмуро сказал Звягинцев, — можно я съем твое яблоко? Я голодный, только утром пару бутербродов перехватил.

— Ешь, конечно.

— Твою палату прослушивают?

— В соседней лежит сотрудник ФСБ.

— Откуда ты знаешь?

— Его поставили для моей охраны.

— Для охраны? — не поверил Звягинцев. — Да они охотятся за мной по всему городу.

— Почему?

— Это они организовали взрыв на Усачева. В подготовке взрыва участвовал майор Шурыгин, который вместе со своим напарником и увез Метелину на явочную квартиру ФСБ.

— Откуда ты это знаешь?

— Сам Шурыгин рассказал.

— А где он сейчас?

— Убит. — Звягинцев доел яблоко и бросил огрызок в мусорное ведро.

— Это твои ребята постарались?

— Нет, конечно. Его убрали свои. Нам удалось подстрелить одного из нападавших, но они убили Иона.

— Петрашку убит? — не поверил Горохов.

— Да, — кивнул Звягинцев, морщась и держась за плечо.

— Что у тебя? — спросил Горохов, заметив это.

— Пуля задела. Я думал, прошла навылет и создаст проблемы, но мне повезло: ничего не задето.

— Где тебя заштопали?

— Здесь. Я же не думал, что тебя сюда привезут. У меня здесь есть знакомая, которая обработала рану. И дала свежую рубашку.

— Милая женщина. Твоя жена знает о подобных знакомых?

— Я не посвящаю ее в такие секреты.

— Значит, ты точно знаешь, что взрыв дело рук ФСБ?

— Конечно. Шурыгин получил приказ от полковника Баркова, своего непосредственного начальника. Поэтому я удивился, когда ты сказал, что они тебя охраняют. Это была четко задуманная провокация, Стае. Они с самого начала знали, что подставят и тебя. Ты бы не смог оправдаться, они бы тебя убрали.

Горохов молчал.

— Зачем ты соврал нам о фотографии? — спросил Звягинцев. — Я ведь все равно не поверил. Лаборатория дала заключение, что это фальшивка.

— Меня убедили, что так будет лучше, что таким образом я смогу вывести из-под удара твою группу. Но самое неприятное — у

тебя в группе есть их информатор. Кто-то передал о поездке Зуева к Метелиной.

— Я знаю, — кивнул Звягинцев, — но пока не ясно, кто этим занимается.

— Вам нужно продержаться до утра, — сказал Горохов. — Действуют две банды. Одна против нас. А одна за нас. Вернее, не столько за нас, сколько против первой. Вот эта вторая банда и попросила меня подождать до утра. И не появляться на службе. — Полковник сел. — Все-таки болит, — признался он, — хотя обещали, что все сделают аккуратно.

— Авария была подстроена? — понял Звягинцев.

— Разумеется. Поэтому в соседней палате дежурит их человек. Я жене пакет для тебя оставил. Если со мной что-нибудь случится, ты этот пакет забери.

Там все написано.

— И про Липатова?

— А при чем тут Липатов?

— Мы нашли его записную книжку. В ней фамилия Шурыгина. Того самого, который участвовал в подготовке взрыва. Это его машина приезжала утром за Метелиной. Они были знакомы.

— Откуда ты знаешь? Это нужно доказать. Звягинцев достал записную книжку.

— Это книжка Липатова. Ничего доказывать не нужно. Там все было подстроено. И сам Липатов, видимо, тоже ни о чем не знал. Его убили сегодня утром на даче. Петрашку и Шувалов были на даче. Они видели его руки. Это убийство. Стас, это политическое убийство.

— У нас своих проблем хватает, чтобы еще заниматься политикой.

— Наши ребята тоже не занимались политикой, Стас, но их убили. Ты предлагаешь оставить все как есть?

— Что ты хочешь? Чтобы я взял автомат и повел вас на штурм ФСБ? — нахмурился Горохов.

— Нет, — отмахнулся Звягинцев, — я хочу справедливости, Стас. У меня погибло несколько парней. Это были золотые ребята, а их втянули в какую-то игру и убили. Почему?

— Это я и пытаюсь выяснить. Ты думаешь, мне нравится здесь лежать? Я сам дал согласие на эту аварию, чтобы разобраться, кто в нашем ведомстве так заинтересован во всех этих перетрясках.

— Меня вызывал утром Панкратов, — глухо сказал Звягинцев, — я доложил ему обо всем, но не сказал про фотографии. И когда я вернулся обратно, он сам позвонил мне и спросил, где фотографии? Они не оставят тебя в покое. Стас. И я знаю, кто спросил у него про фотографии.

Горохов вопросительно взглянул на него, ничего не спрашивая.

— Это Александр Никитич, наш куратор в министерстве и первый заместитель министра внутренних дел. Я об этом никому не говорил. Ты хотел, чтобы я тебе сказал, кто именно в министерстве работает на них. Я тебе и сказал.

Горохов покачал головой:

— Серьезный товарищ. Он никак не может успокоиться, что не его сделали министром внутренних дел.

— Наверно, поэтому и работает на них. Кто тебе поручил включить в группу журналистку. Он?