Аллоды
Шрифт:
Из-за жары мои руки вспотели и удержать извивающихся змей было очень сложно. Лиза сходила в столовую за водой, которая благодаря одному взмаху посоха Михаила стала ледяной. Я один выпил половину фляги, но напиться не смог и отправил эльфийку за добавкой.
– Постарайся не лопнуть, - сказала она, протягивая мне вторую флягу.
– Надеюсь, не отравлено, - хмыкнул я.
– Не смешно.
– А с чего ты взяла, что я хотел тебя рассмешить?
– Если бы я хотела вас убить, я бы уже это сделала, вы давали мне много удобных моментов.
– Извини. Просто твое нахождение здесь...
– У меня не было выбора, - пожала плечами Лиза.
– У тебя был выбор на ХАЭС, но ты приняла странное решение, - возразил я.
Она снова замолчала, опустив глаза. Ее длинные ресницы подрагивали и мне на секунду показалось, что она плачет, но когда она подняла на меня взгляд, глаза ее были сухими. Хотя я уже начал к ней привыкать и мои колени почти не дрожали в ее присутствии, я все равно отвернулся, чтобы не поддаваться ее чарам.
– Ты говорила, что тебя насильно удерживали в притоне. Почему же на ХАЭС ты помогла нам, а не Лиге? Личные счеты?
– На ХАЭС был лигийский отряд самоубийц. Вне зависимости оттого, добились бы они своей цели или нет, никто из них не вернулся бы домой. Я пока не готова подписывать себе смертный приговор.
– Не увиливай. Ты сражалась на нашей стороне, так что смертный приговор ты себе уже подписала. Если у тебя на родине узнают, что ты внесла посильный вклад в провал той операции, Айденус лично озаботится твоей судьбой.
– Мне все равно. Я отреклась от них...
– тихо сказала она, и прозвучало это так искренне, что я не на секунду не усомнился в правдивости ее слов. Она резко подняла голову и с вызовом спросила: - Ты считаешь меня предательницей?
– Ты выбрала мою сторону, так что не мне тебя обвинять, - осторожно произнес я.
Лиза хотела еще что-то сказать и уже открыла рот, но потом передумала и, молча развернувшись, пошла прочь. Я смотрел ей вслед - ее тонкая фигурка мягко плыла над высохшей травой, прозрачные крылья быстро трепетали, но они были слишком слабы, чтобы эльфы могли по настоящему летать. Зизи подошла к Грамотину и через некоторое время их тандем стал самым успешным: Лиза легко могла загипнотизировать змею, после чего словить ее не составляло труда.
Когда явился Щит Меднолобых с проверкой, мы уже наловили целую гору змей, и тот не нашел к чему придраться. К тому же пришел прапорщик не один, а с лейтенантом Шинелиной, сообщившей, что мы должны успеть отбыть наказание до того, как начнется наше обучение, и неизвестным гоблином, от которого одуряюще несло канализацией.
– Ну и каков будет наш приговор? Сильно мы нагрешили?
– спросил Орел, с отвращением косясь на гоблина.
– Достаточно, чтобы отправится к сточным ямам. Там гоблины работают ассенизаторами - собирают продукты нашей жизнедеятельности. Вот знакомьтесь, это Томар, старший ассенизатор, - Шинелина кивнула на гоблина.
– Рапортует насчет слизняков. Эти твари расплодились и мешают утилизации
– Да, да, да, - быстро закивал ушастой головой гоблин.
– Эти слизняки меня уже достали, из-за них работа встала намертво, ага.
– В общем, еще немного, и все это добро потечет к нам назад. Или к Синим, они свое тоже в эти ямы сливают. Смекаете? С этим срочно нужно что-то делать! Надеюсь, у вас хватит соображалки понять, как использовать ситуацию... с максимальной пользой для Красных, - сказала Шинелина понизив голос и обвела нас внимательный взглядом, пытаясь удостовериться, что мы поняли все нюансы предстоящей работы.
Не обращая внимания на ошарашенные лица Матрены, Кузьмы и совершенно убитый взгляд Зизи, я, усмехнувшись, кивнул.
– Официальное наказание таково: избавиться от слизняков. В остальном - на месте разберетесь.
– Сначала змеи, теперь еще и это, ну у вас и армия, - возмущалась Лиза всю дорогу до сточных ям.
– Вы не могли бы держаться от меня подальше? Ваш запах сводит меня с ума.
Гоблин, от которого она шарахнулась в сторону, беззубо заулыбался.
– Запах от меня известно какой - по профессии, ага! И от вас такой будет, - пообещал гоблин.
– Там вот какое дело - в выгребной яме больно здоровенные слизняки эти! Нужно их, стало быть, замочить в сортире! Только этого мало: слизняки размножаются почкованием, а значит, из трупов могут полезть новые особи.
– У вас есть идеи, как этого не допустить?
– спросил Грамотин.
– Дык это... Надо "Отвердителем" оприходовать тушки. Тогда они сразу окаменеют, ага.
– Что за "Отвердитель"?
– Прислали для испытаний. Я с его помощью топливные брикеты делаю, ага.
– Из чего, из чего вы делаете топливные брикеты?
– ужаснулась Зизи.
– Ну, а что? Классная штука! Последнее слово науки!
– Великий Тенсес... я больше не хочу ничего слышать о передовой имперской науке.
Сточные ямы мы почувствовали задолго до того, как увидели их. К горлу сразу подступило все то, что мы съели в столовой.
– Я не могу, - простонала Лиза, - еще шаг и я упаду в обморок.
Матрена, хоть и старалась держаться молодцом и не жаловаться, тоже заметно позеленела.
– Да уж ладно, сидите тут, ждите. Без вас разберемся, - с видом великомученика сказал Орел, хотя ни Лиза, ни Матрена не были виноваты в том, за что нас наказали.
А дальше начался ад. Не смотря на то, что во второй половине дня жара пошла на спад, запах от нечистот был таким невообразимым, что я согласился бы проработать на раскаленной сковороде, лишь бы не в таком амбре. Слизняки были повсюду! Они плодились в отвратительной жиже, вытекающей из сточных труб, и расползались по всей округе. Мы израсходовали, казалось, целую тонну отвердителя, но конца и края работы не предвиделось: слизни выползали и выползали, и я уже не мог с уверенностью сказать, отчего меня воротит сильнее - от запаха, или от их склизких тушек.