Аллергия на №1
Шрифт:
— Конечно! — воодушевлённо воскликнул Дима. — Курочка моя, ты ж знаешь, что я всегда за любой кипишь.
Глава 10
Лев
Иногда… чёрт, больше, чем "иногда", я не понимал весь этот сложный механизм в голове женщин. Даже, когда смотрел "Дневники Вампира", я не догонял всей сути Елены. То она от уха до уха улыбается рядом со Стефаном и кричит, что любит его, когда на самом деле хотела кричать под Деймоном!
— Лёва, ты уже минут двадцать гневно пыхтишь над этой кастрюлей, — хихикнул паскудный голос Нико.
Я посмотрел на сверкающее донышко кастрюли и понял, что пора бы смыть пену и уматывать из столовой.
— Пригорело, — буркнул я, включая воду.
— Ага, конечно.
Зло скосил глаз на эту хитрую рыжую моську. Еле подавил желание, чтобы не окатить его водой из кастрюли…
— Чувак, ты совсем того?! — возмущённо возопил друг, отбегая весь мокрый от меня.
Окатил водичкой, как и хотел, всё же. "Газпром" не врал: мечты, блин, сбываются!
— Да нет, — хохотнул я, наполняя быстро воду в кастрюлю. — Просто ты ведь так яро захотел завладеть моим вниманием. Ну так вот, рыжуля, я весь твой!
От очередного всплеска Нико смог увернуться. Отбежав на расстояние, к раздаточному столу, парень, приняв позу дешёвой шлюхи, томно проговорил:
— Малыш, я — мадама приличная. И моя одежда должна быть мокрой не вся… — Нико провёл руками по своему телу, заодно качая бёдрами. Я прыснул со смеху, чуть не расплескав воду на себя. — …а только трусишки… да, трусишки: красненькие и кружевные… те, которые ещё похожи на три полоски. — Друг изобразил у себя на паховой части пальцем какие-то линии.
Я прикрыл глаза рукой, пытаясь отсмеяться и не видеть этого. Господи, ну и клоун. Обожаю этого парня!
— Подожди-ка, нимфа ты моя лосеподобная. Я сейчас дополню запасы с водой и твои стринги точно будут мокренькими, — смеясь, говорю я.
Взял кастрюлю и побежал к Нико. Тот проворно переполз через раздаточный стол прямо в столовую. Я выбежал вслед за ним в столовую и вылил на его спину часть воды. Дёмин остановился и уже пытался вылить на меня оставшуюся воду. Так, смеясь и одновременно шуточно дерясь, мы грохнулись на пол. Вода из кастрюли на каждого в итоге попала.
— Вы оборзели, блин?! — прогромыхал голос Рода над нашими хохочущими тушами. А в следующую секунду на нас прилетела сверху швабра. Больно. Хотя, оно и понятно. У Родиона Евгеньевича рука тяжёлая. — Я здесь вообще-то полы уже помыл, тараканы кухонные!
Мы с Нико переглянулись, вспомнив знаменитую фразу нашей добрейшей технички Елены Дмитриевны, и во всё горло заорали:
— Куда по помытому, сычи передохлые, попёрли?!
Эта фраза была всем знакома, пока наш директор, заикаясь, не попросил уважаемую Елену Дмитриевну сойти на пенсию. Та и ушла… на месяц. Но, видать, внуки не оценили сей доброго жеста директора и уговорили её вернуться обратно на пост.
— Да пошли вы, — хохотнул Родион, тоже вспомнив нашу уборщицу. Да и как не вспомнить-то?
— О! Помните
— Блин, да они вообще бешенные, — фыркнул Родион, подбирая швабру с пола и потирая макушку, которой пару лет назад нехило досталось, как раз таки, из-за швабры. Чёрные глаза с хитринкой посмотрели на нас. — Между прочим, она нас не любила и раньше. Напомнить, кто в третьем классе предложил спереть все моечные средства и сыграть в хоккей в коридоре?
— Моя заслуга, — рассмеялся наш рыжеволосый друг. — А кто в девятом классе прикинулся больным, чтобы не идти на физкультуру для того, чтобы притащить в кабинет трудовика бездомных кошек, которые потом спятили от валерьянки?
— А ничего, что он к шестнадцатилетним девчонкам приставал? Тоже мне, Казанова переросток, — хмыкнул я, с улыбкой вспоминая, как наш любвеобильный учитель ходил месяц с расцарапанной рожей.
— Вспомнил! У нас же ещё группа из соседней гимназии приезжала, а мы тогда…
Но тут вдохновенный рассказ Нико прервал Вьюгин, сказав:
— Парни, мы же будем неделями вспоминать все наши проделки. Не говоря о студенческих годах. Давайте прибираться и пойдём в домик. Есть хочу очень, а то я уже в этом лагере два кило потерял. Завтра вечером съездим кое-куда и стоит подготовиться.
Я согласно качнул головой.
— Да, пора бы закругляться. Тем более, не каждый день узнаёшь, что твоя мачеха плетёт какие-то схемы против тебя.
Вся тёплая атмосфера ностальгии и задора куда-то улетучилась. Нико и Род заметно напряглись и посерьёзнели. Я был рад, что они оба всегда были при мне, а точнее на протяжении почти двадцати лет. Их поддержка и то, что они не отвернулись от меня, когда я только начал употреблять, а потом и вовсе слетел с катушек — для меня многое значит. Этих двоих я всегда смогу назвать близкими друзьями и прийти к ним так же на помощь, как и они ко мне. Так будет всегда.
Даже Саша. Всё равно, я её считал и считаю своим другом и семьёй. Она всегда была моим близким человеком, хотя этого так и не поняла. Если бы осознала, то не пришлось устраивать это дурацкое пари и ей было бы легче признать тот факт, что я был серьёзен. Но да ладно. Театр продолжается, блин.
— Знаешь, я не понимаю, что этой дамочке в тебе так не понравилось, — произнёс Нико.
— Согласен. Ты же почти не получишь ничего, Лев. Или эта месть за что-то? — спросил Род, давая мне сигарету и сам закуривая. Дёмин же отказался от никотина в крови.
Выдохнув дым, я качнул головой.
— Без понятия. Мы пересекались лишь пять-шесть раз и то, она кривила губы так, будто я какой-то щенок и напрудил ей в туфли. Да и она жена отца. Тут уж ничего не попишешь.
Род задумался, а потом медленно начал говорить:
— Как удачно всё сложилась. Та девка из бара — в Доминикане, а злобная мачеха — в Италии. Стоит поговорить с твоим отцом, Лев. Расспросить о мачехе и всё в подобном духе. Может, есть кто-то с кем она хорошо общается. Подруга, например. Или Громову расспросить.