Алиби (Том 2)
Шрифт:
– И ты.., знала об этом? Дэви рассмеялась.
– О чем ты думаешь, Хэммонд? Ты действительно считаешь, что это я довела его до удара? Черта с два! В том, что с ним случи лось, виноват только сам Лют. Знаешь, что он заявил мне однажды? Что если ему придется выбирать между бабами и несколькими годами жизни, он в любом случае предпочтет первое. Инсульт его не пугал, о нет! Он называл это "умереть в седле". То есть верхом на какой-нибудь красотке.
– Его убил не инсульт, Дэви.
– Да-да, я помню. Кто-то взял на себя труд пристрелить эту сволочь.
– Она слегка
– Пью за смерть Люта Петтиджона и за человека, который ее приблизил!..
Но Хэммонд, как бы он ни относился к Люту, не мог и не хотел пить за это, поэтому он сделал вид, будто наблюдает за гостями. Делать это было тем более удобно, что они с Дэви стояли на галерее второго этажа, выходящей в главный зал для приемов.
– Что-то я не вижу никого из старой гвардии, - заметил он минуту спустя.
– А я никого и не приглашала, - откликнулась Дэви, отнимая от губ бокал. Зачем портить себе удовольствие пустыми рассуждениями о том, как неприлично и несвоевременно устраивать праздники через считанные дни после кончины своего единственного? Кроме того, им бы здесь все равно не понравилось.
Хэммонд согласно кивнул. В самом деле, стены сотрясались от рока, который исполнял специально приглашенный Дэви рок-оркестр; столы ломились от изысканных кушаний; виски и шампанское лились рекой, а в воздухе витал легкий запах марихуаны. Наркотики посерьезнее тоже были доступны - Хэммонд понял это, увидев среди танцующих хорошо известного ему дилера, которому уже дважды удавалось счастливо избежать обвинительного приговора.
Потом он заметил известного детективного писателя, в очередной раз сменившего сексуальную ориентацию. Сегодня он был с похожим на херувимчика юношей с круглым лицом и светлыми кудрями, за которым мастер крутых сюжетов и кровавых сцен ухаживал заботливо и нежно. Это показное ухаживание, однако, почти не вызывало интереса среди собравшихся, так как вниманием гостей полностью завладела молодая телезвезда, хваставшаяся своими недавно подвергшимися косметической операции грудями. Желающие могли не только полюбоваться на чудо силикопластики, но даже потрогать и пощупать, и от поклонников не было отбоя.
– Она отвалила за операцию целую кучу денег, - заметила Дэви, улыбаясь.
– У тебя есть знакомый хирург, который ваяет сиськи по сниженным ценам?
– Нет, но я знаю одного пластического хирурга, который справился бы с этой работой в двадцать раз лучше.
Хэммонд вопросительно посмотрел на нее, и Дэви рассмеялась своим чуточку гортанным, дьявольски соблазнительным смехом.
– Нет, дорогой, мои - целиком мои. Просто я с ним спала. Он оказался паршивым любовником, но в своей работе он настоящий художник. Микеланджело.
Хэммонд снова оглядел ее с ног до головы.
– Послушай, ты никогда не пробовала исполнять "танец живота"?
– Я танцую божественно...
– Дэви изящным движением подняла руки над головой и повернулась вокруг своей оси, демонстрируя ему свой наряд, состоявший из коротенького топика и облегающих шелковых бриджей до колен, сидевших на бедрах опасно низко. Вокруг талии Дэви обвивалась золотая цепочка, а руки были
Заканчивая поворот, Дэви как будто невзначай толкнула его задом.
Хэммонд рассмеялся.
– Действительно божественно.
Дэви опустила руки и неожиданно нахмурилась.
– Что толку, даже если ты действительно так думаешь? Послушай, Хэммонд, почему мы не спим вместе?
– Боюсь, для этого мне пришлось бы записаться в очередь. Хэммонд рассмеялся, но лицо Дэви помрачнело еще больше.
– Как ты можешь говорить такие гадости? Это моя вечеринка, а у меня даже нет кавалера!
– А что случилось с твоим массажистом?
– С Сандро? Я его прогнала.
– Уже? Быстро ты с ним разделалась.
– Ты же знаешь, если я что-то решила, я это сделаю.
– Он что, массажировал тебя против часовой стрелки?
– Ха-ха, не смешно, - надулась Дэви.
– Прости, я не знал, что для тебя это больное место.
– Черта с два - больное. Скорее уж пустое... У Сандро только и было достоинств, что пенис длиной как отсюда до Кубы, зато мозгов - кот наплакал.
– По-моему, каждая женщина мечтает, чтобы ее любовник был, гм-м.., неутомим и поменьше разговаривал.
– Только вначале, Хэммонд, только вначале. Потом это надоедает. Сандро надоел мне, с ним было слишком скучно.
– Скука - вот твой бич...
– Совершенно справедливо, Хэммонд...
– Она посмотрела вниз, на толпу, потом вздохнула и взяла его за руку.
– Идем, я хочу кое-что тебе показать.
Она провела его по застеленному гератским ковром коридору и втолкнула в спальню. Когда Хэммонд вошел, Дэви закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, закрыла глаза.
– Вот так-то лучше, - проговорила она.
– От этого грохота можно с ума сойти...
В самом деле, музыка была здесь почти не слышна, и Хэммонд облегченно вздохнул. От рева синтезаторов и грохота барабанов у него разболелась голова.
– Все-таки тебе, наверное, не следовало бросать гостей...
– заметил он неуверенно.
– Обойдутся.
– Дэви пренебрежительно махнула рукой.
– На самом деле из всего этого стада меня знает человек от силы десять или двадцать. Что до остальных... Эта публика всегда не прочь повеселиться за чужой счет, так что по большому счету им все равно, кто устраивает вечеринку. Держу пари, они даже не заметят, что меня нет. Кроме того, они скоро перепьются, и им вообще станет все равно...
Оттолкнувшись от двери, она пошла через комнату, на ходу сбросив с ног босоножки на высоких каблуках. Остановившись у кровати, Дэви поставила бокал на ночной столик и повернулась к нему.
– Хочешь выпить, Хэммонд?
– Нет, спасибо.
Она шагнула к нему и, взяв у него из рук бокал, поставила на столик рядом со своим. То, что случилось дальше, явилось для Хэммонда полной неожиданностью. Взяв его за руки, Дэви опустила их себе на талию и, привстав на цыпочки, поцеловала его в губы. Одновременно она снова потерлась о него бедрами - не столь вызывающе, как в первый раз, но зато гораздо более откровенно и чувственно.