Альбом
Шрифт:
Он, вероятно, как раз рассматривал все это в микроскоп, когда во вторник утром, без пятнадцати девять, Джорджа Тэлбота забрали в полицейский участок по обвинению в убийстве Эмили Ланкастер.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Это было проделано так тихо, что даже Герберт Дин ничего не знал, когда нанес мне визит между десятью и одиннадцатью.
В полдень прибежал запыхавшийся Джим Веллингтон и рассказал об этом. К счастью, мама опять была у Ланкастеров, а я встала с постели и сидела в кресле. Он не стал
— Послушай, — сказал он мне. — Где Дин? Нам нужно разыскать его.
— Зачем? Опять что-то случилось?
— Случилось? Они арестовали Джорджа Тэлбота за убийство Эмили Ланкастер. Вот что случилось. И дело в том, что они могут пришить ему это убийство. Пуля, которой убили Эмили, выстрелена из его пистолета. Все сходится: царапины и прочее.
Он так волновался за Джорджа, что не мог связно говорить. Но мне все же удалось заставить его рассказать подробно.
Рано утром в полицейский участок пришла испуганная негритянка Аманда, прачка Тэлботов. Ее сопровождал напыщенный негр — ее муж. По настоянию мужа Аманда рассказала, где и когда она нашла во дворе у Тэлботов пустую гильзу.
Инспектор, работавший почти всю ночь, спал дома. Но мистер Салливан был на месте и выслушал ее рассказ. Он отпустил негров домой, но гильзу оставил. Он сидел и думал. Перед ним на столе лежал отчет о схватке между Гербертом Дином и Джорджем Тэлботом предыдущей ночью на задней тропинке, а также об инциденте у конюшни. И ему показалось, он потом несколько раз повторял это, что события, все события, включая убийство Эмили Ланкастер, стали концентрироваться в районе дома Тэлботов. Поэтому он взял машину и поехал туда.
У Джорджа был револьвер сорок пятого калибра. Джордж уже признал, что в ночь убийства был на улице и с трудом попал обратно в дом. И чем больше Салливан думал об этом, тем меньше все это ему нравилось. Но он не собирался тогда арестовывать Джорджа Тэлбота.
Он взял с собой полицейского в форме. Они нашли Джорджа в плохом настроении после бессонной ночи. Он собирался вывести из гаража свою старую машину. Они смущенно попросили его показать револьвер.
— Зачем? — спросил он. — Вы теперь подозреваете меня? Все остальные уже были под подозрением.
— Вовсе нет. Но вы же знаете, что существуют правила. Мы проверяем все револьверы в этом поселке.
Такое объяснение удовлетворило Джорджа, и он достал револьвер из кармашка на двери машины. Однако он был недоволен их требованием.
— Это глупость, — пожаловался он. — Я всю ночь сижу, не смыкая глаз с револьвером в руках, чтобы защитить дом Ланкастеров, а теперь меня подозревают в убийстве. Кстати, у меня есть разрешение на ношение оружия. Показать?
Он удивился, когда они попросили показать это разрешение, но показал. Они сверили номер револьвера. Номер был правильным. Это, без сомнения, был его револьвер.
— Я чистил его недавно, — сказал Джордж. — Вчера вечером. Знал, что возьму его с собой на ночь.
— А когда вы в последний раз стреляли из этого револьвера? — спросил Салливан. Джордж не мог вспомнить. Он полагал, что это было весной
Джордж был скорее обижен, чем обеспокоен, когда они забрали револьвер с собой. Он всю ночь не спал и чувствовал себя неважно. Но не прошло и часа, как он оказался в полицейском участке. Следствие установило, что пули, выстреленные из этого пистолета, точно соответствовали пуле, которой была убита Эмили Ланкастер.
Когда ему сообщили об этом и даже показали увеличенные фотографии пуль, он продолжал упрямо молчать или повторял то, что говорил раньше. Этот револьвер он держал под подушкой с тех пор, как убили миссис Ланкастер. Поставил его на предохранитель и вылез из окна, держа револьвер в руке. Он не стрелял из него, у него не было для этого причин.
Более того, из этого револьвера не стрелял никто. Он всегда находился у него. С прошлого четверга он спал, держа револьвер под подушкой, а днем всегда носил с собой.
Прошлой ночью, зная, что пойдет в дом Ланкастеров, разобрал револьвер, снял дуло и пружину, все это вычистил, собрал и снова зарядил револьвер.
— Зачем мне нужно было хранить его у себя, если бы я убил бедную Эмили? — спрашивал он. — Вы думаете, я не знаю, что револьвер оставляет царапины на пулях? Я не дурак.
— Значит, вы должны видеть, что эти царапины идентичны.
Они показали фотографии, но он только покачал головой.
— Это ваша работа. Мое дело — выбраться отсюда живым. Но только не думайте, что этот револьвер держал в руках кто-то кроме меня. Если вы так думаете, значит не знаете, что творится у нас в доме. Мы не только заперты от всего мира. Мы заперты друг от друга!
Вот и все, что им удалось от него добиться. Они продержали его целый день до позднего вечера, а затем были вынуждены отпустить. Отпустили его потому, что были некоторые вещи, связанные с револьвером, которых они не могли понять. В частности, пустая гильза, принесенная Амандой. Я не эксперт по вопросам баллистики, но, кажется, речь шла о бойке. В нем были какие-то микроскопические отклонения. И это заставило отпустить Джорджа.
Подозрения с него, конечно, полностью сняты не были. После этого допроса до тех пор, пока не была раскрыта наша третья тайна, я не раз встречала Джорджа в сопровождении детектива, который шел от него на некотором расстоянии. Джордж говорил мне:
— Вывел его погулять. Я предложил водить его на поводке, но он против.
Примерно в этот период, когда у нас в поселке царил террор, полицейский комиссар вызвал инспектора Бриггса и спросил у него с иронией в голосе, не хочет ли он разместить свой штаб в публичной библиотеке на Либерти-авеню.
Миссис Тэлбот и Лидия узнали об аресте Джорджа после ленча и прореагировали на это характерным для них образом. Миссис Тэлбот тут же вызвала такси и взяла приступом полицейский участок.
— Где мой сын? — спрашивала она громовым голосом. — Отойдите с дороги, молодой человек. Моего сына незаконно задержала полиция, но я вытащу его отсюда, даже если мне придется нанять для этого всех адвокатов города.