Чтение онлайн

— Да, нервы для женщин это все равно что вино для мужчин. Они развязывают язык. Однако… Полагаю, что существует мистер Тэлбот?

И тут Джим действительно удивил меня, когда сказал, что существует.

— Хотя сейчас мог уже умереть. Он бросил их, когда Джордж был совсем маленьким, и они больше ничего о нем не слышали. В свое время это все пытались замять, не говорить об этом. Поэтому я ничего особенно не помню. Но с этим была связана какая-то неприятная история. Это было так давно.

Для меня все показалось настолько

невероятным, что я рассмеялась. Неожиданно узнавать, что портрет, нарисованный углем, это не только голова и плечи. У него были и ноги, потому что он смог удрать. У него были и чувства, заставившие это сделать. Но они не обратили на меня никакого внимания.

— Значит, поэтому она все и всех запирает?

— Господи, мне никогда не приходило это в голову! — воскликнул Джим. — Вполне возможно. Хотя глупо. Это произошло двадцать пять лет назад. А может быть, и тридцать!

Но мистеру Дину явно надоела древняя история. Он спросил меня, крепко ли спит Холмс и рано ли он встает, на что я ответила ему «да» и «нет». Несколько позднее он разъяснил мне, как я уже говорила, в чем состоит интенсивный метод обыска, на котором я присутствовала во второй половине дня.

— Но они ничего не найдут, — сказал он и добавил: — Тот, кто украл деньги, слишком умен для того, чтобы спрятать их в лесочке.

Я оставила его стоявшим у камина. Джим снова провел меня на кухню. Он молчал, пока мы не подошли к двери. Потом, взявшись за ручку двери, спросил:

— Зачем ты ездила к Хелен, Лу?

— Я думала… Я ничего не знала о мистере Дине и подумала, что здесь нужен человек, который бы заботился о тебе.

— Ну так вот, она возвращается. Не потому, что это ее долг, как она сказала, а потому, что не хочет пропустить ничего интересного!

Я вернулась домой и легла в постель, а в ушах все еще звучал его голос, полный горечи. Когда я возвращалась, то видела, что около Юклид-стрит люди, вооруженные фонарями и лампами, все еще продолжают свои поиски. Они довольно далеко продвинулись в своей работе по сравнению с тем, когда я увидела их впервые. И было что-то зловещее, угрожающее в их тщательных поисках и похожих на привидения фигурах, когда они ползали по земле.

Вторая перчатка появилась на следующий день, но когда она нашлась, все мы были слишком заняты тем, что произошло с мисс Эмили накануне ночью.

Потому что именно в ночь, в субботу, вернее в два часа утра в воскресенье, мисс Эмили Ланкастер убежала из дому и попросилась в дом к Тэлботам. Убежала в чем была: в халате, наброшенном на ночную рубашку с длинными рукавами, и домашних тапочках. Она стояла и стучала в парадную дверь дома Тэлботов, пока Джордж не открыл.

Что произошло, я не знаю. Даже сейчас мы можем только догадываться. Но знаю, что когда я возвращалась домой в час ночи, то заметила, что в доме Ланкастеров, во

всяком случае той части, которая была мне видна, горит свет. Это удивило меня. Также знаю, что к тому времени, когда я собралась лечь в постель, в доме было темно. Я не слышала никакого шума. И должна сказать, что я ничего бы и не узнала о побеге мисс Эмили из дома, если бы на следующее утро Джордж Тэлбот не пришел ко мне и не рассказал об этом.

Было воскресное утро. В воскресенье мы завтракали несколько позже. Но я рано спустилась вниз — мне хотелось узнать, что произошло с Холмсом и его книжкой. Видимо, ничего. Потому что он сидел, маленький и грязноватый, но веселый, за столом в столовой для слуг и поглощал довольно обильный завтрак.

Когда я подошла к двери, он встал со стула и смущенно улыбнулся. И я увидела, что он читает мамину газету, которую трогать никто не должен был до тех пор, пока ее не принесут на подносе вместе с кофе и она не просмотрит ее.

— Хотел посмотреть, что пишут о судебном заседании, мисс, — сказал он мне. — Такое впечатление, что досталось и полиции, и мистеру Веллингтону…

— Они должны же что-то писать, Холмс.

Он посмотрел на меня искоса.

— Может быть, да, а может быть, нет. Хочу спросить, могу ли я сегодня во второй половине дня уйти? Хочется побывать в своем домике.

— Думаю, можете. А где находится ваш дом, Холмс?

Но он не стал распространяться.

— По Северной дороге. Спасибо, мисс.

Я не стала его расспрашивать, о чем потом очень жалела. Но как раз в это время я увидела Джорджа Тэлбота, который бесцельно гонял мяч клюшкой для гольфа и посматривал на заднюю дверь нашего дома. Я вышла в задний двор, и он подошел ко мне.

— Я хочу поговорить с тобой, — сказал он почти шепотом. — Пошли в гараж? Где Холмс?

— Завтракает.

Он с беззаботным видом направился к гаражу, помахивая клюшкой и делая вид, что ищет мяч. Я пошла за ним. В этом, вероятно, не было необходимости, поскольку я знала, что прислуга сейчас присоединится к Холмсу и начнет завтракать. Кроме Дэлтонов, нас никто не мог видеть. Войдя в гараж, Джордж сразу стал серьезным.

— Послушай, Лу. Вчера был такой переполох. Интересно, что ты скажешь, когда узнаешь?

И он рассказал мне. Вечером он был на званом обеде, а потом играл в бридж. Домой вернулся в час ночи. Ему не удалось разбудить мать, но тетя Лидия услышала его стук и, взяв ключ от парадной двери у миссис Тэлбот, впустила его. У него, конечно, испортилось настроение.

— Такая глупость, — заметил он. — А она становится все хуже и хуже, Лу. После убийства поставила дополнительные болты на окна. Войти в ее комнату — это все равно что пробраться в Бастилию. Во всем остальном она совершенно нормальная! Я предложил ей обратиться к хорошему психиатру. Она так возмутилась, как будто я предложил ей выпить яду.