Чтение онлайн

Я прошелся еще раз рядом, оценивая фронт работ и уже проделанное. Затем присмотрелся к поршневым кольцам, которые должны стать на колени меха. Затем, присев на колени, стал изучать одно из них, осторожно поглаживая поверхность. Я почувствовал внутри одного из них крупную трещину, спрятанную в глубине металла. Лопнет почти сразу, едва пойдет нагрузка.

— Петрович! — я громко крикнул, привлекая внимание начальника мастерской. После выставленного магарыча и небольшого совместного распития, когда работяги поняли, что я тоже смыслю в ремонте и обслуживании, я здесь стал почти свой, приходя сюда при малейшей возможности, помогая в ремонте

и обслуживании.

— В этом трещина, — указал я на кольцо. — Идет вот здесь, — я ткнул в поверхность металла.

— Уверен? — начальник мастерской присел рядом, вглядываясь в поверхность металла и не видя ничего.

— А я вижу — там чернота идет. Особенность дара, — пожал я плечами. — Зрение у меня такое.

— Хорошо, заменим, — кивнул тот. У них с работягами уже было время убедиться в том, что я не вру.

— Я поработаю? — спросил я, кивнув в сторону своего уголка.

— Давай, — махнул рукой тот и неожиданно заорал одному из подчиненных: — Михалыч, ты куда это прешь?! Совсем мозги пропил?!

Оставив Петровича вместе с подчиненным разбираться в тонкостях производственного процесса, я направился к своему столу. Там у меня ничего особенного не было: тиски, молотки, напильники — этого добра здесь хватало. А мне много-то и не надо было. Оглядевшись по сторонам и поняв, что никому нет дела, чем я тут занимаюсь, я достал то, что принес собой в сумке. Жезл верховной жрицы занял место в тисках. Я осторожно положил на него обе руки, обратился к своему дару и, замерев, почувствовал его глубину и силу. Ядро пульсирует в груди, металл потихоньку нагревается. Чувствую, как исходящая от меня сила потихоньку меняется, становясь гибкой, подвижной, словно живая ртуть. Навершие расходится, постепенно расширяясь, и в возникшую выемку я вставляю грозовой камень — элириум. Плотно обвивает камень тонкой сеткой металлическая прожилка, сливаясь и становясь с ним единым целым.

По моей задумке, должно получиться нечто вроде искровика, способного бесшумно обездвижить жертву, оглушить ее на время, парализовав. И для этого мне нужно нечто, способное создать электроразряд не только при прикосновении к телу, но и на расстоянии. Уж больно собачки у генерала не простые. Да и в доме кто знает, как дело пойдет. Убивать мне там никого не хотелось совершенно. Разве что самого генерала с удовольствием бы пришиб: без этого клопа мир бы стал только лучше.

Спустя сорок минут я закончил свое творение и даже успел испытать. Крохотная молния, вырвавшись из жезла, щелкнула по стоявшей на столе банке с болтами, заставив ее ощутимо вздрогнуть и оставив черную подпалину на металле. Должно сработать. Примерно такой же принцип используется в электромечах, только там для этого используют в разы меньше элириума — слишком дорого. Если ничего с генералом не выгорит, видимо, и тебя придется продавать. Тысячи три я за жезл точно выручу. Плюс часы и, возможно, кольцо — не верю, что никуда его пристроить не удастся.

Почти треть нужной суммы есть. Те два красавца, про которых я читал в газете, еще стоят на продаже. Может, и по цене удалось бы сбить. Что ж, скоро все решится. До приема осталось четыре дня. А мне нужно завершить подготовку. Жезл я быстро убрал к себе в сумку. Место в тисках занял крюк. Его я сделал еще вчера, нужно лишь заточить зубья и намотать и надежно зафиксировать веревку. Немного работы напильником, чуть пройтись на шлифовальном станке, затачивая зубья, намотать веревку и зафиксировать

в кольцах — готово. Кажется, я уже все, был готов достать тигриную лапу, когда услышал, как меня окликнул один из рабочих.

— Вань, глянь, как мы к твоему Рубаке фонарь поставили.

Я оглянулся назад и увидел своего пожилого красавца, возле которого на стремянке стоял один из рабочих, фиксируя небольшой прожектор на боку. Я подошел к ближе, и он, обернувшись ко мне, все пояснил:

— Тумблер включения я вывел к тебе в кабину. Сам фонарь запитывается от ядра, я провел к нему прямое подключение. Мощность не большая, но шагов на пятьдесят дорогу, если что, осветить сможет.

— Да мне больше и не надо, — махнул я рукой. Фонарь я попросил установить на случай ночных передвижений. Мало ли что. А то ночью мне либо пилюли глотай, либо жди, когда рассветет, либо собственным лбом проверяй дорогу.

— Я его сделал съемным, — продолжил говорить мастер, — на случай боев. Вещь хрупкая, в схватке — вмиг разлетится.

— Спасибо, — пожал я руку, незаметно сунув мастеру купюру в протянутую мне ладонь.

Так, здесь, пожалуй, все. У меня вечером еще дополнительные занятия с Пантелеймоном Андреичем по развитию дара и по владению клинком. Все-таки уговорил я его позаниматься со мной. Скучно ему было, и возможность провести бой он ценил не меньше меня. До бала осталось совсем ничего, и легкий мандраж меня уже изрядно достал. Настолько, что порой хотелось махнуть на все рукой: «Может, ну его? И пусть все идет, как идет?» И лишь воля и разум помогали отбрасывать свой страх. «Мы не должны поддаваться инстинктам. Наша воля, наш разум всегда должны быть проводниками поступка, и никак иначе». Слова кого-то из мыслителей помогали мне сейчас как никогда. Решил — действуй, о последствиях будем думать по мере их наступления.

— Держи, — Вика протянула мне черную маску с прорезями для глаз. Я повертел головой: не сползает и не закрывает обзор, сами прорези сделаны аккуратно. Хотя от Вики я скорее ожидал мешок с парой дырок, вырезанных ножницами. Но, как ни странно, она действительно умела шить.

— Вань, пятеро братьев и сестер… Я вместе с матерью постоянно что-то перешивала — то, что оставалось от старших, подгоняя для младших, — вздохнув, ответила она на мой молчаливый вопрос.

— Пойдет, — вынес я вердикт, еще раз покивав головой для проверки: маска не сползает, плотно сидит как вторая кожа. Это хорошо. Теперь перчатки — тоже матерчатые, через кожаные дар проходит хуже, как бы с запозданием. Их я уже в городе купил. Примерив, уточнил у Вики:

— Что с пригласительным?

— Готов. — Она продемонстрировала мне глянцевый лист картона, где каллиграфическим почерком выведены титул и фамилия — барон и баронесса Арвиц, а также время и место проведения благотворительного бала.

— Прекрасно получилось, — я мельком глянул на приглашение. Вика листов десять извела, пока решилась начать писать. Но ее старания увенчались успехом: придраться точно не к чему.

Да уж, с Викой мне определенно повезло. Без нее не уверен, что вообще бы рискнул идти на это дело.

— Ну что ж, осталось последнее, — я стянул маску с перчатками и убрал на полку. Пошел к двери: осталось лишь реализовать последний элемент плана, без выполнения которого все становилось бессмысленным и глупым. Он же, в случае успеха, должен обеспечить нам алиби на эту ночь.