Чтение онлайн

Джейк с надеждой встрепенулся.

— Например?

— Для начала научись уважать мое право на уединение. Терпеть не могу, как ты вламываешься без предупреждения, когда тебе вздумается. Мне нужны ключи от моей комнаты. А ты, если хочешь меня увидеть, должен спросить разрешения.

— Отлично. Считай, сделано. Что еще?

— Мне нужна свобода передвижения.

— Бет, ты просто не понимаешь, сколько здесь опасностей. Впрочем, я распоряжусь, чтобы сотрудники отеля не лезли тебе на глаза. Видишь, иду на компромисс!

Он пальцем провел по моей губе и ухмыльнулся.

— Еще одно: я хочу вернуться —

хотя бы на час. Сказать родным и Ксавье, что цела.

— Ты меня за идиота принимаешь? — расхохотался Джейк.

— Значит, ты мне не веришь?

— Давай оставим игры. Мы слишком хорошо друг друга знаем, а ты и лгать не умеешь.

Заметив, как он изменился в лице, я поняла, что напрасно упомянула Ксавье. Это имя всегда выводило Джейка из себя.

— Ты замечаешь, что время идет, а ничего не происходит? — спросил вдруг Джейк. — Что-то я не вижу на горизонте спасательной команды. Хочешь знать почему? Потому что эта миссия невыполнима. Даже если они найдут нужный портал, чтобы взломать его, понадобятся века. К тому времени Ксавье давно станет кормом для червей. Так что, сама видишь, Бет, у тебя нет выбора. На твоем месте я бы не терял времени, ухватился бы за представившиеся возможности. Здесь, внизу, все твое, только руку протяни. Я даю тебе шанс стать царицей Аида. Все склонятся перед тобой. Подумай над моим предложением, только об этом и прошу.

В животе у меня стянулся тугой узел. Кто знает, долго ли я продержусь против Джейка? Он средств не выбирает. Как знать, какой способ он решит испытать в следующий раз? Перехитрить его нечего и думать, мы слишком давние знакомые. Главное, чтобы он не влез мне в голову. Мое единственное оружие — оставаться верной себе и превзойти демона силой духа. Я закрыла глаза, сосредоточилась, зовя позитивные мысли.

Я пыталась представить освобождение из Аида. Воображала, как Айви с Габриелем штурмуют врата ада и уносят меня наверх. Вспоминала их крылья, мягкие как шелк и такие крепкие, что могли проломить стену. Ксавье был с ними, только он преобразился в ангела и тоже бил крыльями. Крылья вздымались у него за спиной, дрожали, наливаясь силой. В облике бессмертного Ксавье потрясал. Каждый, увидев его, принес бы ему вечную клятву верности. Видение трех сияющих посланцев Неба, идущих за мной, — только оно и могло отогнать мои страхи.

Оно же напомнило мне о собственных крыльях, туго прижатых одеждой. Я пребывала в таком смятении, что и думать о них забыла. А сейчас заерзала, так захотелось их выпустить.

Джейк подозрительно глянул на меня.

— Ты покоришься, Бет, — проговорил он, разворачиваясь к двери. — Это всего лишь дело времени.

Когда я в следующий раз нашла возможность для переноса, на Байрон-стрит лил дождь. Стук капель по крыше заглушал все другие звуки. Дождь заполнил водостоки и ручьями стекал наземь. Он прибил траву, словно кто-то прошелся по садовым клумбам утюгом. Шум разбудил Фантома, подманил его к двери на веранду — взглянуть, что там стряслось. Убедившись, что его вмешательство не требуется, пес глубоко вздохнул и улегся на место.

В доме шло совещание. Ксавье, Айви и Габриель собрались за обеденным столом, заваленным коробками пиццы и банками содовой. Салфетки, должно

быть, кончились — их заменил рулон бумажных полотенец. Значит, ни у кого не было сил заниматься домашними делами: о готовке и магазинах все забыли. Ксавье сидел напротив Габриеля, и оба застыли, словно каменные. Айви вдруг поднялась из-за стола, принялась убирать посуду, поставила чайник — сновала из кухни в столовую. Не знаю, что они обсуждали, но сейчас явно уткнулись в тупик. И ждали вдохновения — чтобы кто-то высказал стоящую мысль. Однако мысли их изнемогали так же, как они сами, так что надежда была слабой. Вот Габриель открыл рот, словно его осенила какая-то идея, — но тут же передумал, и лицо его вновь замкнулось.

В оглушающем молчании зазвенел дверной звонок. Фантом навострил уши и бросился бы к двери, но Габ остановил его безмолвным приказом. Пес послушался, недовольно заскулив в знак протеста. Никто так и не шевельнулся, и гость снова позвонил.

Габриель склонил голову и вздохнул: небесный дар позволил ему увидеть посетителя.

— Думаю, надо открыть.

Айви вопросительно взглянула на него.

— Мы же договорились — никаких гостей.

Габриель нахмурил брови, словно смиряясь с мыслью о том, кто ждал на крыльце.

— У нас нет выбора, — ответил он наконец. — Она не уйдет, пока не добьется объяснений.

Айви, как видно, не удовлетворилась мнением Габриеля и предпочла бы сама обдумать положение, однако, ощутив напряжение в комнате, поджала губы и пошла открывать. Сестра и теперь плыла, словно лебедь, едва касаясь пола босыми ногами. А вот Молли тяжело протопала в дом, раскрасневшись, встряхивая розовато-рыжими кудряшками. И заговорила с обычной прямотой.

— Наконец-то! Какого черта вы прячетесь?

Я с радостью увидела, что подруга совсем не изменилась, но в то же время взгрустнула, лишь теперь осознав, как соскучилась по ней. Молли была одной из тех, кто крепко привязывал меня к миру людей. И вот она здесь: так близко и так далеко. Я увидела бледную россыпь веснушек у нее на носу, персиковую кожу, длинные ресницы и с ужасом подумала, что воспоминания о земле начинают бледнеть. Спасибо Такеру за его дар — как ужасно было бы забыть о Молли все, кроме крутых завитушек волос и блестящей улыбки! А новое зрение позволит мне видеть ее всегда.

Вот сейчас ее голубые глаза полны укоризны. Она даже подбоченилась, с вызовом оглядев собравшихся.

— Мы рады видеть тебя, Молли, — ответил ей Габриель и, кажется, не покривил душой. Горячность моей подружки немного развеяла их мрачный настрой. — Присоединяйся к нам.

— Налить тебе чаю? — предложила Айви.

— Я не с визитом пришла. Где она? — требовательно спросила Молли. — В школе сказали, что болеет, но уже сто лет прошло…

— Молли, — медленно заговорил Габриель, — это сложно… и нелегко объяснить.

— Я просто хочу знать, где она и что с ней. — На последнем слове голос у Молли сорвался, как ни старалась она сдержать чувства. — И не уйду, пока мне не ответят.

Айви застыла, водя пальцами по линиям узора на скатерти.

— Бетани пока нет. — Кривить душой сестра умела не лучше меня — слишком глубоко вросла в нее искренность. Речь звучала, словно отрепетированная, да и лицо ее выдавало. — Ей предложили учиться за границей, и она приняла предложение.